Юрий (rainitka) wrote in beskomm,
Юрий
rainitka
beskomm

Categories:

К критике анархизма. Часть 1

Со времён Первого Интернационала минуло полтора столетия. Жаркая и беспощадная полемика сторонников Маркса и Бакунина; Энгельса и Прудона, переносилась на поля сражений гражданских войн, где вопрос устройства общества, преодолевающего классовые антагонизмы, становился камнем преткновения и решался вооружённым способом — много раз в истории, вечная борьба между этими двумя течениями в рабочем движении переходила из дискуссионной формы в вооружённую, и диалог закономерно сменялся грохотами огнестрельного оружия.



К критике анархизма

Борьба между двумя вышеназванными идейными направлениями оставила за собой, безнадёжно и вечно затмившихся безудержным ходом истории иные течения и их теоретиков, которые так же имели обыкновение налипать на рабочий класс в 19 столетии, но их теоретическая база оказалась несовместимой с настроениями рабочих — и в итоге, их рабочая среда отторгнута. Два же течения из среды Первого Интернационала — марксизм и анархизм, сохранив большую концентрацию сторонников за собой, в том или ином виде, дошли сквозь суть веков до наших дней. 20 столетие показало нежизнеспособность анархических воззрений — и теории о «безгосударственном коммунизме», на примере попыток крупных территориальных образований, о чём даже любой анархист поведает, не смогли уложится в долгосрочную перспективу — проекты «Вольного Района» в Гуляй-Поле в ходе Гражданской Войны в России и анархо-синдикалистской Арагоны и Каталонии в ходе Гражданской Войны в Испании, не продержались и пяти лет. И это — говоря о самых крупных проектах, не затрагивая посторонние.

В спектр внимания, безусловно, можно было бы так же взять и ныне существующий Чиапас в Мексике — но среди анархических кругов, однако, и по сей день не утихают споры о природе Чиапаса, в виду того, что сапатистское движение давно отошло от анархических канонов . Ровным счётом, как и о «либератрной Рожаве», коей нынче принято восхищаться в немалых кругах, представляющих анархическую общественность. Строительство же социализма, под руководством партии большевиков и им родственных партий в странах Варшавского Блока и станах Экономической Взаимопомощи, прошло, главным образом — в РСФСР и СССР, испытание Гражданской Войны, тягот культурной революции, коллективизации и индустриализации, а затем — и Великой Отечественной, продержалось порядка 70 лет.

И именно приближаясь к злободневным реалиям, нужно заострить своё внимание на вопросах взаимоотношения прошедших сквозь многовековые завесы двух учения Первого Интернационала — анархизме и марксизме. Именно, в разрезе того, что со времён полемики Маркса и Бакунина минуло полтора столетия, а адептов этого учения по всему миру можно считывать миллионами, то из этого и вырастает актуальность нашего исследования — как складываются взаимоотношения этих двух учений в настоящее время, что и является целью данного аналитического разбора.

В немалой степени, они охватывают собой и провалы социалистического строительства современности — анархисты, зачастую, в ходе полемик с марксистами, используют в качестве весомого козыря факт перехода на рыночные рельсы целого ряда стран ОВД и СЭВа, пытаясь выдать свершившиеся факты за показатель правоты их теории. Оттуда же возникает и главная проблематика, пожалуй, не только этого исследования, но и марксистско-ленинской мысли современности — обоснования провалов социалистического строительства прошлого вовсе не следованием науке марксизма-ленинизма, а уклонов и ревизии оной, а вместе с тем — теоретического разгрома анархического учения, полагаясь на борьбу двух течений и их опыт в прошлых столетиях.

За основу, в качестве используемой литературы и источников, в исследовательском анализе будут приведены как труды классиков марксизма-ленинизма, так и исторические источники 19 и 20 столетия, касающиеся анархического и марксистского движения, так и работы по взаимоотношению этих двух учений времён ближайшей современности. Цель данного анализа — кратко и ясно объяснить суть расхождений марксизма и анархизма в современных условиях и необходимость теоретического разгрома анархизма.

Как было выше сказано, приступая к разбору взаимоотношения учений, требуется кратко подойти к фундаментальным составляющим двух учений, опираясь на теоретическое богатство, оставленное нам из опыта противостояний двух учений за господство в среде рабочего класса. И.В Сталин, в работе «Анархизм или Социализм», начинает разбор взаимоотношений двух идейных направлений, исходя из тех объектов, на которые опираются оные: так, если по Сталину, марксизм опирается (а следовательно – высматривает в качестве революционного субъекта) на массу, то анархизм — на личность. Действительно, если опереться даже на анархическую апологетику, то личность играет в анархическом учении действительно превалирующую роль — в противном случае, для анархо-индивидуалистского учения Штирнера не могло бы найтись и почвы. Впрочем, даже в традиционно, левых направлениях анархизма, уделять чрезмерное освещение роли личности, тоже является вполне типичным явлением, что проскальзывает сквозь «Государственность и анархию» Бакунина и «Хлеб и волю» Кропоткина — причём, именно на последнем труде нам бы следовало слегка остановится. Остановится, хотя бы по той простой причине, что этот труд Кропоткина считается одним из основных анархических теоретических трудов по политическому и экономическому устройству общества — в нём озвучиваются основополагающие схемы общественного переустройства под «либертарные» лекала.

313

Кропоткин, описывая контуры альтернативного общественного построения, углублялся в доступный по тем временам багаж сведений о естествознании, попутно — охватывая имевшиеся на тот момент относительно ограниченные знания человечества о биологических, химических и физических процессах; в «Эволюции, как факторе взаимопомощи», он пытается выискивать прообразы коммунистического общества там, где современная наука давно установила чёткие иерархические вертикали (например — на примерах взаимоотношений внутри организации животных организмов), а в «Хлеб и Воля», он апеллирует, главным образом, не к общественному производству, а к примеру лишь задействованных в нём, причём, зачастую даже косвенно работников, либо и вовсе — праотцев современных «фрилансеров», высматривая в их экономической выгоде и в их взаимоотношениях предпосылки для создания коммунистического общества. В этом, и заключается самая главная разница между тем материализмом, которого придерживался Кропоткин и научным диалектическим материализмом, которым оперировал Маркс — в итоге, анархисты, отродясь, искали отсылки к эгалитарному обществу чуть ли не на молекулярном уровне, в то время, когда Маркс писал строго о массовой комбинации производительных сил.

У анархистов, как следствие, клин светом не сошёлся на институте государства, когда отношение марксистко-ленинской науки к государство вышло совершенно иное. Это сказывается, главным образом на вопросах того, как будет выглядеть модель общества после социалистической революции — анархисты никогда и ни под каким предлогом не признавали государственного института, допуская забавную ошибку, легко вскрываемую диалектическим методом: с одной стороны, утверждая свои «вольные советы» и скроенную по партизанскому образцу образцом «безгосударственного общества», с другой — отказывая в праве социалистическому государству, которое строят марксисты, в звании государства диктатуры пролетариата, утверждая хором, что государство по их мнению, пролетарским быть не может, а следовательно — «большевистские», «авторитарные Советы» — никакие вовсе и не Советы. Причём, на почве отрицания и навешивания всех собак на институт государства в любом его виде, анархисты так же доходят и до немыслимых крайностей в вопросах экономического обустройства общества.

Так, в автобиографии Троцкого, читателю может попасться забавный отрывок, посвящённый беседе Льва Давидовича с одним анархистом во время тюремного заключения, где сидя в одной камере, между ними завязалась дискуссия, в пылу которой Троцкий задал вопрос о том, как при безгосударственном обществе, лишённом централизации, должны будут функционировать железные дороги, на что его анархическому сокамернику не нашлось что ответить, кроме того, что при анархизме поезда ходить не будут. Если же вновь вернуться к «Хлебу и Воле», то там Кропоткин предлагает организовать взаимодействие железнодорожных путей сообщения методом взаимных договоров и соглашений между коллективами железнодорожных станций (см. — «Хлеб и воля», глава — «Свободное Соглашение»).

То есть, функционирование ж/д станций, в том числе — расписания поездов, согласно Кропоткину, обязано работать по некому взаимному «консенсусу» между железнодорожными коллективами, ( «Если железнодорожные компании могли столковаться между собою, то почему же не смогут столковаться таким же образом и рабочие, когда они завладеют железнодорожными линиями?» — оттуда же) однако и здесь Кропоткин допускал огромную теоретическую и фактологическую ошибку, утверждая, что в капиталистической Европе на тот момент строительства железных дорог и перевозка миллионов тонн груза обходилась безо всякой мощной и централизованной организации труда. И один только этот отрезок из теоретических трудов Кропоткина нам доказывает, что в стремлении увидеть очертания бесклассового общества в обществе антагонистическом, он обращался не к особенностям общественного производства с точки зрения комбинации рабочих сил и мощностей производства (считая их неким левиафаном государственности), а к неким косвенным признакам — от заведомо иерархических построений в животном мире до сговоров капиталистических компаний.

И именно с этого момента мы выходим на то, что в отличии от марксистского учения, которое неуклонно творчески развивалось и ищет свои новые вехи развития, анархизм застолбился на принципах «федерализма» ( а анархические апологеты в отрицании государственности доходили до такого абсурда, что альтернативой государственной машине выдвигались средневековую систему городов, которая, как мы знаем из сегодняшней исторической науки, на самом деле, принадлежала герцогствам и курфюршествам, против которых уже в верхнем средневековье начала выступать сословная категория мещан ), «свободной кооперации» (о ней и пойдёт речь), «самоорганизации», «самоуправлении» и прочих, не несущих за собой конкретных и однозначных определений терминов.

Обращаясь к вопросам современности, то если мы возьмём как теоретический материал, так и её практическую проекцию у современных анархистов, то мы увидим, что это действительно так. В 2014 году, во время разворачивания коричневого «Майдана» националистически настроенной деклассированной общественностью под руководством правых партий, анархисты из тогда ещё существовавшего «Красно-Чёрного Блока» и «Автономного Действия» ( причём, одобрение тех событий получило одновременно оба его крыла — и «автоном.орг» и «социально-революционное»), восприняли Майдан как образец стихийного протеста низов и самоорганизации, отважившись даже на визит соседней Украины, специально в целях присоединения к событиям и впадению в самую гущу «стихийного самовыражения масс».

23sf3wj

В этом рвении не отставали их ещё более целеустремлённые украинские коллеги, причём, — снова оба враждующих лагеря анархистов, в лице «Автономного Союза Трудящихся» и откровенно «правого» сборища любителей Бандеры и Махно в одном флаконе «- Автономного Сопротивления»: первые, просто приняли участие, оставив кучу граффити евролевацкого толка, вторые — даже участвовали во львовском Майдане в штурме здания городской администрации ( в настоящий момент — активно поддерживают АТО, именуя себя левыми националистами, критикуют киевский режим за недостаточную последовательность в боевых действиях). В итоге, закономерно, на обочине событий оказались они все, а описания и репортажи того, как анархисты подвергались избиению со стороны превалировавшей и господствовавшей на Майдане праворадикальной публики, и по сию пору легко находимы в интернете.

Не будем заострять своё внимание на том, как относились некоторые индивидуумы, а порой и даже целые организации, причисляющие себя к марксистским, к Майдану и к дальнейшим событиям 2014-2015 годов, в виду того, что широкой поддержки, как минимум, события Майдана в марксистской среде не получили. Это уже позволяет нам говорить обо всей недальновидной и непредусмотрительной врождённой анархической наивности в вере в «самоорганизацию», особенно — в «самоорганизацию», не обремененную каким-то ни было партийным руководством. Эта болезнь у анархистов за полторы столетия не излечилась — детская болезнь левизны.



Politsturm Нормунд Упениекс


Метки: #Анархизм #Критика #Марксизм #Беском #Теория

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments