red_molot (red_molot) wrote in beskomm,
red_molot
red_molot
beskomm

Category:

Политэкономия как точная наука. Выпуск 14

Здравствуйте, товарищи! Сегодня я хочу поговорить с вами, если можно так выразиться, о «принципах работы» коммунистической общественно-экономической формации вообще, и в частности, на той низшей ступени её развития, которая получила название «социализм». При этом сегодня я намеренно обойду стороною вопрос о конкретно-исторических задачах на пути перехода к ней, как тех, что стоят перед нами сегодня, так и, например, тех, что стояли перед российским пролетариатом начала 20-го века.

То есть, я предлагаю, так сказать, «решать задачу с конца». Это может вызвать некоторое недоумение. Но такая последовательность оправдана. Те, кому доводилось заниматься решением творческих задач, могли бы отыскать примеры аналогичного подхода. Например, сначала обосновывается сама возможность некого технического решения, затем определяются основные принципы работы и характеристики будущего устройства и лишь затем разрабатывается технологический процесс, в который, впрочем, практика вносит свои корректировки.




Обоснованию самой возможности коммунизма были посвящены 12 и 13 беседы; сегодняшняя (и, наверное, не она одна), будет посвящена собственно политэкономии, выражаясь языком диалектики, уже ставшего коммунизма, а пути его становления, пути переход к нему мы разберём в одной из следующих бесед
Итак, прошлую беседу мы начали с вопроса, что мы хотим от экономики; сегодня начинаем разбирать вопрос, как работает экономика при коммунизме. Во избежание недоразумений договоримся о терминах. Слово «коммунизм» без прилагательных в сегодняшней беседе мы будем относить как к его низшей фазе – социализму, так и к высшей фазе, которая пока ещё не была нигде реализована. Когда же имеется в виду именно высшая фаза, мы будем говорить «полный коммунизм».
При товарном хозяйстве вообще и при капитализме в частности экономика стихийным образом регулируется законом стоимости. Я позволю очередной раз напомнить его краткую формулировку:
-во-первых, цены товаров (так или иначе) определяются их стоимостями;
-во-вторых, закон стоимости посредством рыночных цен перераспределяет человеческие ресурсы по разным видам деятельности.

При коммунизме закон стоимости (равно как его следствия, например, рассмотренный нами в 3-й беседе капиталистический закон народонаселения) не действует. Не потому, конечно, что законы «отменяются» волевым актом, а потому, что при коммунизме созданы иные условия. А именно, коммунистическое хозяйство не является товарным хозяйством.
Товар (как мы знаем из 1-й беседы) – продукт труда, предназначенный для обмена и переходящий в потребление через обмен (в частности, на рынке посредством денег). Обмен – это взаимное отчуждение собственности разных собственников. То есть, обмен в политэкономическом смысле и как частный случай обмена – купля-продажа предполагает частную собственность.
Продукты труда естественно поделить на средства производства и предметы народного потребления. И начнём мы нетрадиционно для изложения политэкономии социализма с того, что ближе к нам – с предметов потребления.
Предметы народного потребления (в отличие от средств производства) удовлетворяют потребность человека непосредственно в результате потребления. Потребителю важна их доступность, вопрос же о собственности, например, поглощаемого обеда в здоровом обществе не возникает. Это при капитализме, как мы знаем, происходит подмена категории доступности категорией собственности. И здесь я говорю даже не о собственности на средства производства. При капиталистическом (как при любом товарном, или, как теперь говорят, рыночном хозяйстве) у владельца товаров задача сбыть товар, всучить вам его в собственность. И неважно, будете ли вы им пользоваться; важно, чтобы вы за всё платили.
И вся капиталистическая система «заточена» на то, чтобы вы везде платили и были в долгах, а потому работали и работали. Из вас должен выкачиваться труд, прямо или косвенно поддерживающей существование капиталистической системы, но не создающий слишком много действительно полезных благ. Вероятно, каждому из нас эти явления поначалу казались странными и дикими, но потом мы все к ним привыкаем и многим даже начинает казаться, что по-другому и быть не может. И мало кто в обществе, где, кажется, вся жизнь вращается вокруг товаров, доходит до той истины, что именно для существования капиталистических рамок требуется не доступность благ, а выжимание из работника труда как такового, овеществляемого в стоимости, которую в конечном итоге капиталистам можно присвоить.

Наверное, каждый согласится, что побудительным мотивом к труду являются наши потребности. Труд создаёт блага, а блага удовлетворяют потребности. Так было ещё до возникновения самой категории собственности. А категория эта возникла вместе с более или менее развитыми средствами производства и означает она не право пользоваться (Как вам, кстати, выражение «пользоваться заводиком»?), а право торговать и извлекать из собственности прибыль. Причём и собственность на предметы потребления означает не право пользоваться, а право торговать, сдавать в аренду, стричь купоны. И это право частной собственности было объявлено основополагающим и священным, а значит священным оказывается право на нетрудовые доходы.
В связи с этим замечу, если я говорю «моя Родина», «моё тело», или, например, «мой чай», который я пью, я не вкладываю в эти слова политэкономический смысл собственности. Ведь я этими предметами не торгую.
Моя Родина и моё тело достались мне, как говорится, от рождения. А вот вопрос о распределении таких благ, как предметы потребления и, так скажем услуги, при социализме и полном коммунизме решается несколько неодинаково (как именно – расскажем позже). Общим для обеих фаз коммунизма является требование максимально возможной при данной материально-технической базе их доступности.
Оказывается, что для обеспечения доступности благ требуется ограничивать право частной собственности. Конечно, в первую очередь, на средства производства. К последним в политэкономическом смысле относятся отнюдь не молоток, лопата или кастрюля (применяемые для бытовых нужд), а, например, заводы и фабрики. Так вот, средства производства при коммунизме находятся в общественной собственности. Общественная собственность, как мы убедимся далее – отнюдь не «ничейная», она при коммунизме священна и неприкосновенна в том смысле, что её никто не вправе присвоить, то есть, сделать частной.
Общественная собственность на средства производства является первым, основным необходимым признаком коммунизма. Само слово «коммунизм» происходит от латинского «communis» – «общий»). Обобществлением средств производства разрешается капиталистическое противоречие между общественным характером производства и частным характером присвоения. Именно перспектива лишиться права на частное присвоение нетрудовых доходов, как мы знаем, повергает в страх богатых тунеядцев и песня об ущемлении священного права частной собственности звучит лейтмотивом всей антикоммунистической пиар-кампании.

Прежде чем двигаться дальше, скажем несколько слов о формах собственности на средства производства не при коммунизме вообще, а о формах в конкретно-исторических условиях социализма в СССР. К началу 1950-х годов в СССР общенародная государственная собственность составляла 91% всех производственных фондов. Вся земля, недра, фабрики, заводы, железные дороги, средства связи, научные, культурные, образовательные, медицинские учреждения, машинно-тракторные станции (МТС), часть сельскохозяйственных предприятий – совхозы находились в общенародной собственности. Кстати, большая часть не только производственного, но и жилого фонда была государственной и предоставлялась гражданам не в собственность, а в бессрочное безвозмездное пользование.
Кроме государственной собственности на средства производства была кооперативно-колхозная собственность колхозов, промысловых артелей и предприятий потребительской кооперации. Эта собственность не общенародная, а групповая, даже, можно сказать, частная в том смысле, что принадлежала части общества. Так в колхозах постройки, инвентарь, скотина и, конечно, его продукция были собственностью колхоза. Отношения между государством и колхозом были товарно-денежные.
Хорошо это или плохо – вопрос неуместный, это было для раннего социализма неизбежно, это, говоря словами Маркса из работы «критика готской программы» одно из родимых пятен старого капиталистического общества, из которого выходит социализм и которые неизбежно в нём ещё сохраняются. Дело в том, что государственная общенародная собственность изначально возникает путём экспроприации собственности крупных собственников – капиталистов и помещиков (впрочем, за годы советской власти к 1950-м годам государственная собственность была приумножена в десятки раз, т. е. следы старой капиталистической собственности в ней уже, так сказать, растворились), а вот экспроприация крестьян, кустарей и ремесленников – дело, противное программе научного коммунизма. Перечисленные мелкие товаропроизводители объединяются в производственные кооперативы, а их основные средства производства обобществляются, давая начало кооперативно-колхозной собственности.
Кстати, при социализме в СССР была и частная собственность на средства производства, исключающая эксплуатацию человека человеком. Владельцы её вели простое товарное хозяйство, или, как сейчас сказали бы, «мелкий бизнес». Мелким бизнесом заниматься разрешалось. Бороться с ним не было нужды, но он естественным образом вытеснялся крупной социалистической промышленностью и к началу 1950-х годов сохранялся в весьма ограниченных отраслях, таких как некоторые художественные промыслы или мелкий ремонт обуви. Оставались также небольшое количество крестьян-единоличников, не пожелавших вступать в колхозы. Весь этот «бизнес» к началу 1950-х годов составлял по числу занятых около 1%.
Итак, мы рассмотрели первый необходимый признак коммунизма – общественную собственность на средства производства. Следствием первого является второй необходимый признак коммунизма – отсутствие классового деления общества (о чём мы говорили в прошлой, 13-й беседе). Ни средства производства ни какое иное имущество при коммунизме не может быть капиталом, то есть средством извлечения прибыли, средством эксплуатации человека человеком. Отношения эксплуатации одного класса другим и конкуренции внутри классов сменяются отношениями кооперации и взаимопомощи.
Если общественная собственность на средства производства – основной признак коммунизма, то отсутствие классового деления общества и эксплуатации человека человеком – пожалуй, главный его признак. Разница между основным и главным такова. Основное находится в основе, в фундаменте, на котором покоится всё остальное. «Главное» от слова «голова», которая не в фундаменте, а наверху. Главное – то, что наиболее важно и, как правило, более заметно, чем основное.
Если средства производства находятся в общественной собственности, они не являются предметом обмена, купли-продажи, стало быть – не являются товарами. Причём если при социализме, как мы увидим далее, часть предметов потребления, хотя уже и потеряв товарную сущность, форму товаров сохраняет, средства производства уже при социализме лишены товарной формы. Стало быть, очевидно, что производство средств производства уже при социализме не может регулироваться, как сейчас говорят, «рынком», точнее, конечно, законом стоимости. Регулируется оно (как мы знаем из 13-й беседы) единым народно-хозяйственным планом. Именно планом регулируется хозяйство в рамках единой собственности даже при капитализме. Например, как мы говорили в прошлой беседе, внутри монополии один цех с другим не торгует, там действует план, а не рынок.
Хочу обратить ваше внимание, что из сказанного следует, что уже при социализме (не говоря уж о полном коммунизме) совершенно не может возникнуть проблема «нехватки денег» на то или иное производство. Может возникнуть проблема нехватки, например, техники или кадров. Для решения этих проблем требуется соответствующее распределение человеческих сил. И силы эти направляются в те отрасли, где они наиболее нужны для народного хозяйства согласно единому народно-хозяйственному плану. Планомерность развития производства является третьим необходимым признаком коммунизма.
Прежде чем говорить о распределении результатов труда при коммунизме, следует напомнить, как этот вопрос решается при капитализме. Вы, надеюсь, не забыли формулу стоимости товара, производимого на капиталистическом предприятии:
W= C+V+M,
где V+M – это добавленная стоимость, та которая создана на данном предприятии, С – это прошлый труд, созданный на других предприятиях, причём этот прошлый труд там тоже распадается на C+V+M. В конце концов, если рассмотреть производство не на данном капиталистическом предприятии, а в капиталистическом обществе в целом, вся производимая стоимость, а значит, весь затрачиваемый в обществе труд распадается на VΣ и MΣ. Мы можем записать:

Как мы знаем из 3-й беседы, часть прибавочной стоимости М капиталист обращает в капитал, то есть, пускает в новый оборот, часть использует для личного потребления (закупая для себя предметы потребления и роскоши):

Теперь мы можем поговорить о распределении труда при социализме. Сейчас я сделаю то, что может вызвать серьёзное возражение у тех, кто знаком с политэкономией социализма. А именно, я вновь запишу знакомую формулу W=C+V+M. Чтобы не путать с предыдущими рассуждениями, снабдим величины штрихами: W’=C’+V’+M’
Возражение против применения формул, описывающих капиталистическое производство для описания социалистического производства действительно обосновано. Но я считаю методологически оправданным для того, чтобы лучше понять существенные отличия, начать рассмотрение с видимого сходства.
Итак, также, как мы только что делали при рассмотрении капитализма, рассмотрим производство в социалистическом обществе в целом. Напишем условно весь затрачиваемый в социалистическом обществе труд (а соответственно и весь продукт этого труда, весь национальный продукт) как

На поверхности явлений при социализме (а мы пока говорим о нём, а не о полном коммунизме) V’Σ проявляется также как при капитализме: это заработная плата работников. Правда, как мы увидим далее, с ней при строительстве коммунизма происходит интересная метаморфоза. А какой смысл имеет введённая нами величина M’Σ? Конечно, это не прибавочная стоимость, как при капитализме. Если труд, выражаемый через V’Σ можно назвать «трудом для себя», то M’Σ - «трудом для общества»:

Этот самый «труд для общества» - это, во-первых, труд, направленный на создание и совершенствование средств производства – т. н. «фонд накопления», в какой-то мере аналог того, что при капитализме есть часть прибавочной стоимости, обращаемая капиталистом в капитал (хотя, повторюсь, как категория «прибавочная стоимость», так и категория «капитал» в социалистической экономике совершенно неуместны).
Вторая часть «труда для общества» при социализме идёт на пополнение общественных фондов потребления – это затраты на просвещение, здравоохранение, организацию культурного досуга, социальное обеспечение и всего того, чем члены социалистического общества пользуются бесплатно.

Общественные фонды потребления и фонд оплаты по труду вместе составляют фонд потребления. Но распределение благ через фонд оплаты по труду означает социалистический принцип распределения по труду, а распределение благ через общественные фонды потребления – это уже реализация коммунистического принципа распределения по потребностям.


Упомянутая выше метаморфоза, происходящая с величиной V’Σ , то есть, с заработной платой при социализме заключается в том, что при перерастании социализма в полный коммунизм, она составляет всё меньшую долю от всего фонда потребления. Иными словами, всё большая доля производимых благ начинает распределяться по потребностям. Этот процесс шёл в СССР и к 1970-м годам доля общественных фондов потребления от всего фонда потребления по статистике превышала 20%. Впрочем, по этой статистике, например, бесплатное предоставление гражданам жилья распределением через общественные фонды потребления не считалось. Если подсчитать затраты из карманов сегодняшних россиян на те блага, которые при социализме граждане получали бесплатно, то получим около 50 %.
На этом месте я прерываю сегодняшнее повествование. Ибо политэкономия социализма – тема очень ёмкая и притом изобилующая спорными и не вполне проработанными в литературе вопросами. Пытаться раскрыть её в одной беседе неразумно и нецелесообразно.

Поэтому, если вы хотите узнать, как же осуществляется планирование, учёт потребностей, контроль за распределением производимых благ при коммунизме, не пропустите следующую беседу. Мы поговорим о реализации коммунистического принципа «каждый по способностям, каждому по потребностям», о слабостях коротышки Пончика из Цветочного города, о свободном времени, творчестве и раскрытии тайн мироздания, а также о том, какие технологии будут востребованы при коммунизме. А на сегодня всё. Спасибо за внимание.



Tags: Дмитриев, коммунизм, марксизм, политэкономия
Subscribe

  • Олежа против Маркса

    В нынешнее время - время безраздельного царствования в России и мире капиталистических отношений - не мудрено наткнуться на просторах сети на критику…

  • Читая Троцкого вдумчиво

    Непредвзято рассказать о политических взглядах человека или целого «течения мысли» - задача, пожалуй, более сложная, чем задача раскрыть…

  • Макаренко о воспитательном процессе

    Антон Семенович Макаренко (13 марта 1888 — 1 апреля 1939) — советский педагог-новатор, на своем многолетнем опыте проследил процесс…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments