sockomm (sockomm) wrote in beskomm,
sockomm
sockomm
beskomm

Category:

Троцкизм и диктатура пролетариата [Большевик 1924]

Недавно в Твиттере, на странице популярного в левом движении влогера А. Рудого, был опубликован анонс о подготовке к выпуску самого масштабного и лучшего, по его мнению, видео о Троцком (только сценарий занял 36 страниц) . Цель такого масштабного действа до конца непонятна, но можно предположить, что таким образом товарищ хочет выдвинуться в лидеры неотроцкизма для русскоговорящей аудитории, тем самым значительно расширить круг своих подписчиков, а значит, поднять популярность своего видеоблога. Какие перлы будут продемонстрированы, желающие ещё увидят и услышат, но нескромная самореклама автора говорит о больших претензиях на оригинальность.



Влогер-троцкист А. Рудой сетует, что современные критики Троцкого никудышные и даже не читали работ “демона революции”. Учтя пожелания Рудого, Беском предлагает вниманию читателей небольшую статью из журнала "Большевик" №15-16 от 1924 года с критикой Льва Давидовича не от абы кого, а от его современников, которые не только читали работы "демона революции", но еще и состояли с ним в одной организации, и вели идеологическую внутрипартийную борьбу.

Если Рудой и его поклонники не удовлетворятся критикой на 6 страницах передовицы, то следом в том же журнале они могут с большой пользой для себя и удовлетворением прочесть работу не менее уважаемого для троцкистов автора, “верного ленинца”, Н. И. Бухарина, который разжует ошибки Льва Давидовича уже на 20 страницах, ибо поведение Троцкого в непростой для партии год - год потери Ленина - было перебором даже для Бухарина. Но думается, любые разборы с критикой Троцкого для его сторонников - пустое сотрясание воздуха.

Партия большевиков с самого своего зарождения вела непримиримую борьбу против оппортунизма во всех его проявлениях, в том числе и против наихудшей, замаскированной его разновидности, - троцкизма. Несмотря на то, что Троцкий, а за ним и его последователи, называли себя верными ленинцами, по поводу и без причисляя себя к “ленинской гвардии”, “старым большевикам” и т.п., но в истории дело обстояло с точностью до наоборот.

Еще на II Съезде РСДРП, созванном в 1903 году, Троцкий выступил по коренным вопросам Программы и Устава вместе с будущими меньшевиками, т.е. против Ленина. После II Съезда участвовал в конференции меньшевиков в Женеве, где был создан тайный антипартийный центр для захвата главных органов партии. Так и получилось в скором времени: меньшевики завладели редакцией “Искры” и Советом партии и тянули руки к ЦК. Не кто иной, как Ленин, оказался “не у дел”, его выдавили из его же детища - газеты “Искра”. Только в декабре 1904 года Ленину удалось наладить издание нового регулярного большевистского печатного органа - газеты “Вперед”. Где же в это время печатался Троцкий? Правильно - в меньшевистской “Искре”.

Стремясь изменить положение в партии, которое противоречило решениям II Съезда, Ленин практически 1,5 года борется за созыв III Съезда РСДРП. Кто оттягивает Съезд и обвиняет Ленина во всех смертных грехах? Меньшевики и Троцкий! А если забежать чуть вперед и вспомнить высшую точку революции 1905-1907 годов - Декабрьские вооружённые восстания 1905 года, - то какой крупнейший город в царской России не поддержал восстание? Это был Петербург, а Петербургский совет рабочих депутатов возглавляли меньшевики, в том числе и Троцкий (конец ноября-начало декабря) до ареста (после него - Парвус). Именно невступление в вооруженную борьбу столичного пролетариата позволило Николаю II перебросить дополнительные полки на подавление крупного восстания в Москве. Правда, необходимо отметить, что условия революционной работы в Петербурге под пристальным надзором царя и охранки были наиболее сложными.

Далее можно вспомнить ликвидаторские замашки Троцкого, Августовский блок, “межрайонство”, и везде “демон революции” оказывался на противоположной стороне от Ленина или между большевиками и меньшевиками, но не с Лениным. Как известно, большевики межрайонцев кооптировали только в августе 1917 года, на VI Съезде РСДРП(б), - за три месяца до Октябрьской революции. Чего уж говорить, на этот раз внутренний флюгер не подвел Троцкого, и он вместе с ленинскими большевиками оказался на страницах истории. Однако верным и последовательным ленинцем Троцкий никогда не был, а значит, не были ленинцами и его сторонники как прошлые, так и нынешние. И только на основании знания этой истории взаимодействия "настоящих ленинцев" с Лениным имеет смысл говорить об отношении Троцкого и троцкистов к Сталину - ученику Ленина.

На новом зигзаге истории борьба с оппортунизмом выходит на передний план: только на основе единой революционной теории можно воссоздать партию пролетариата. Из двух противоположных теорий это сделать невозможно, как и не соткать из двух противоположных толкований партийной истории настоящих большевиков ленинско-сталинской школы. Фигура Троцкого с его теориями и извращением истории тут явно лишняя. Несомненно, необходимо отметить его организаторский и ораторский талант, которые во время Октября послужили делу революции, его энергию, которая пошла на благое и прогрессивное дело в тот исторический момент, но его подрывная работа как в дооктябрьский период, так и (тем более) послеоктябрьский, заслуживает порицания, если не сказать большего. В общем и целом он свое уже получил, "заплатив кровью", можно сказать, но тем не менее, в разложение коммунистического движения свой весомый вклад он сделал.

= = =

Троцкизм и диктатура пролетариата

Не бывает худа без добра. Так, последнее фракционное выступление тов. Троцкого с “Уроками Октября”, наносящее несомненный вред партии и Коминтерну, в то же время заставило партийную массу еще и еще раз обратиться к основам ленинизма и к партийной истории, чтобы тем сознательнее и продуманнее оказался ее решительный и абсолютный единодушный отпор троцкизму.

Рост интереса к ленинской теории в связи с выступлениями т. Троцкого—факт, не подлежащий сомнению, подтверждаемый всеми, и он показывает, насколько жизненна наша партия, насколько в ней силен революционный ленинский дух. “Без революционной теории не может быть революционного движения”,—говорил Ленин.—Если бы в нашей партии стал угасать интерес к теории, это было бы плохим знаком, сигналом о нездоровых процессах, происходящих в партийной среде. Но мы наблюдаем обратное.

Иначе и не может быть, ибо ленинская теория сильна своим практическим значением, ощутимым для масс. Вопрос о смычке с крестьянством, вопрос о единстве нашей партии,—все это имеет слишком очевидное для всех практическое значение, чтобы не пробудить внимание и живейший интерес в массе к теоретической дискуссии на эти темы. А вопрос о троцкизме есть именно вопрос о судьбах смычки пролетариата с крестьянством и о судьбах единства нашей партии. Если же троцкизм взять не только в российском, но и в международном масштабе, он ставит перед нами вопросы о единстве Коминтерна и о путях пролетарских революций во всех странах.

Отсюда бесчисленные отклики на выступление Троцкого, отсюда горы резолюций резкого осуждения троцкизма, стекающиеся как со всех концов нашей страны, так и от коммунистических партий Запада.

Троцкизм, в своем развитии, угрожает основам диктатуры пролетариата в России, поскольку он связан с непониманием этих основ.

Тов. Ленин в дискуссии о профсоюзах говорил о механизме диктатуры пролетариата, как о сложной “системе нескольких зубчатых колес”, из которых главнейшие—партия, профсоюзы, советы. Партия “осуществляет диктатуру пролетариата”; профсоюзы—”привод от авангарда к массе передового класса”; советы — привод от пролетариата “к массе трудящихся”, в России—к крестьянству.

Не случайно Ленин высказал эти положения в 1921 году именно в полемике с Троцким:

“Когда в первом тезисе т. Троцкий говорит, указывая на “идейную сумятицу”, о кризисе специально и именно профсоюзов, то тут в основном есть нечто принципиально неверное. Если говорить о кризисе, то можно говорить о нем лишь после анализа политического момента. “Идейная сумятица” получается именно у Троцкого потому, что он как раз в основном вопросе о роли профсоюзов с точки зрения переходной от капитализма к коммунизму упустил из виду, не учел того, что здесь имеется сложная система нескольких зубчатых колес и не может быть простой системы, ибо нельзя осуществлять диктатуры пролетариата через поголовно организованный пролетариат. Нельзя осуществлять диктатуры без нескольких “приводов”. От авангарда к массе передового класса, от него к массе трудящихся. В России эта масса крестьянская, в других странах такой массы нет, но даже в самых передовых странах есть масса непролетарская или не чисто пролетарская. Уже отсюда идейная путаница, действительно, выходит. Троцкий только напрасно в ней обвиняет других”. [ Речь на. фракции РКП VIII Всероссийского Съезда Советов 30 декабря 1920 г. Соч., том XVIII, ч. 1 стр. 9].

Не случайно, повторяем, Ленин никому другому, а Троцкому разъяснял этот “механизм самой основы диктатуры пролетариата, самой сущности перехода от капитализма к коммунизму”, по его выражениям, здесь в непонимании основ пролетариата диктатуры лежал корень профсоюзной ошибки тов. Троцкого. В непонимании тех же основ коренятся и все другие крупные ошибки его в послеоктябрьский период: Брест, оппозиция 1923—24 г. И ко всем этим ошибкам вел Троцкого тот “путь”, по которому он “шел к Ленину с боями” и от которого он, к сожалению, не отрекся целиком раз и навсегда.

Из этого ухабистого “пути” тов. Троцкий, как известно, вынес и пронес через 7 лет пролетарской диктатуры не ленинскую,а взятую у Парвуса “теорию перманентной революции”, не учитывающую роль крестьянства. В письме к Ольминскому он в 1921 году заявил о своей правоте в оценке движущих сил русской революции (“Правда”, № 280).

В брошюре “Новый курс” он написал:

“Что касается теории перманентной революции”, то я не вижу решительно оснований отрекаться от того, что писал по этому поводу в 1904—05—06 гг. и позже. Я и сейчас считаю, что основной ход мыслей, развивавшихся мною тогда, “несравненно ближе к действительной сущности ленинизма (!!!), чем многое и многое из того, что писалось рядом большевиков того времени” [“Новый курс”, стр. 50].

Это надо понимать так, что в 1905 г. ленинистом был не Ленин, а... Троцкий. Но мы пройдем мимо этого. Посмотрим, что сулит (или чем грозит) партии этот “якобы ленинизм”.

Отдельные молодые товарищи, которым нравится, по молодости, все “самое левое” и “самое революционное”, могли еще в первый момент поддаться на удочку “теории”, которую тов. Троцкий призвал их изучать “с карандашом в руках”. Но даже им легко объяснить и показать, как у т. Троцкого “левая” фраза в данном случае прикрывала правое поведение.

Мы не будем останавливаться на наиболее... нереволюционных периодах в биографии тов. Троцкого, когда его теория не мешала ему поддерживать ликвидаторскую “петиционную кампанию” или избирательные соглашения с кадетами в 1906 г. Возьмем центральный лозунг “теории перманентной революции”: “без царя, а правительство рабочее”. Выражал ли он, вплоть до Октября, задачи борьбы пролетариата с буржуазией последовательно или нет?

Нет, ибо основной предпосылкой завоевания власти пролетариатом в нашей стране был союз его с крестьянством и гегемония его в этом союзе, а лозунг “рабочее” правительство игнорировал крестьянство, пытался вести пролетариат к власти в крестьянской стране, минуя ворота крестьянской революции, “перепрыгивая” через крестьянство.

Троцкизм означал добровольный отказ от пролетарской борьбы за гегемонию по отношению к крестьянству, очищение перед буржуазией пути в ее гегемонии над крестьянством, сдачу буржуазии этой гегемонии. В этом смысле троцкизм объективно творил дело всего меньшевизма, роль которого всегда состояла в подрыве гегемонии пролетариата в революции, в отдаче крестьянства и остальных слоев пролетариата под гегемонию буржуазии.

Только большевизм активно готовил на всем протяжении буржуазно-демократической революции в России тот союз рабочих и крестьян, который победил в Октябре и обеспечивает дальнейшие успехи социализма. Только большевизм боролся за гегемонию пролетариата по отношению к крестьянству, определив с 1905 года ближайший этап революции, как создание рабоче крестьянского правительства (“революционно-демократическая диктатура пролетариата и крестьянства”).

Только большевизм в 1917 году вел пролетариат к власти по верному пути, дав лозунг “власть советам”,—в корне отличный от лозунга “рабочее правительство”, ведший пролетариат к власти не мимо ворот, а сквозь ворота крестьянской революции. На этом пути наша партия прихватила с собой и т. Троцкого, но только потому, что он спрятал свои особые лозунги и теории в карман,—-к сожалению, лишь затем, чтобы через семь лет, в надежде на незнание нашим молодняком истории партии, выдавать их за ленинизм “чистой пробы”.

Тов. Троцкий “решительно” отстаивает все, что им писано о перманентной революции в 1904—06 гг. Пусть он попробует подтвердить, например, такое свое “пророчество” 1905 года:

“Без прямой государственной (курсив наш. Ред.) поддержки европейского пролетариата рабочий класс России не сможет удержаться у власти и превратить свое временное господство в длительную социалистическую диктатуру. В этом нельзя не сомневаться ни минуты”[“Итоги и перспективы”. Сб. “Наша революция”. Стр. 278].

«Длительна» ли социалистическая диктатура, которая держится в России 7 лет? Или тов. Троцкий, как в дни прошлогодней дискуссии, в скором времени ожидает ее “гибели” (историческое заявление оппозиции: “привели страну к гибели”) ? Держится ли эта диктатура “государственной поддержкой” западного пролетариата, или чем-то другим?

Международный пролетариат оказывает нам большую поддержку, но еще не “государственную”. Наша диктатура держится вместе с тем на союзе пролетариата с крестьянством, с этим “вторым” союзником российского рабочего класса, союзником, в которого Троцкий не верил, роли которого он недооценивал, недооценивает и сейчас.

Разве брестская ошибка Троцкого не примыкает целиком к выше приведенному положению о возможности удержания диктатуры пролетариата в России только при “государственной” поддержке со стороны победившего европейского пролетариата? Против подписания брестского мира мог быть тот, кто не дорожил союзом с крестьянством, неспособным и не желавшим тогда воевать сразу, после четырех лет войны, все с тем же “немцем”,—тот, кто отчаивался во внутренних силах нашей революции.

Те же “шоры” на глазах тов. Троцкого, закрывающие от него крестьянство, дали себя знать и на другом историческом повороте—в дискуссии о профсоюзах, когда к частному вопросу о профсоюзах т. Троцкий подошел без учета общеполитического состояния страны. Он предлагал “завинчивать гайки” военного коммунизма профсоюзов (сращивание их с производством) в тот момент, когда вся система военного коммунизма пришла в решительное противоречие с интересами крестьянства.

И снова та же ошибка—в 1923 году в вопросе о “плановости” и в вопросе о денежной реформе. Защита жесткого плана развертывания промышленности—при скептическом отношении к проведению твердой валюты, этой единственно реальной предпосылки плана в стране, где деньги служат основной экономической связью между миллионами крестьянских хозяйств, — такова была позиция тов. Троцкого.

Мы видим определенную, не раз выявившую себя на практике, тенденцию троцкизма к недооценке крестьянства и вместе с тем имеем прямое указание тов. Троцкого на ее теоретические корни. Все знают, как Ленин о “теории перманентной революции” говорил, что она берет у меньшевиков “отрицание роли крестьянства”.

Итог: троцкизм ошибается в вопросе о взаимоотношениях пролетариата и крестьянства, недооценивает последнего как нашего союзника. Недооценка крестьянства грозит утерей гегемонии пролетариата над крестьянством. В конечном счете, это вело бы к гибели диктатуры пролетариата в России, ибо “механизм диктатуры” (“система зубчатых колес”) опирается у нас на два указанных класса.

Подойдем к тому же “механизму” с другой стороны, с “верхушки”, с партии. Она “осуществляет диктатуру пролетариата”, она бережет и союз его с крестьянством. Нечего и говорить, что она не свернет на троцкистскую дорожку... Но поставим перед собой вопрос: понимает ли тов. Троцкий роль партии, значение ее единства для дела осуществления диктатуры пролетариата?

На это лучше всего отвечают дела тов. Троцкого. Он из года в год систематически трясет партию, расшатывает этот позвоночный столб диктатуры пролетариата. В 1923—24 гг. он открыто выступает с меньшевистскими по духу предложениями по вопросам строительства партии. Нарядившись в тогу внутрипартийного демократа, он бьет с плеча по партийному аппарату, следуя традициям меньшевиков в их борьбе с большевистским централизмом и монолитностью. Словечками о “перерождении” и т. п. он стреляет в тех самых “учеников” Ленина, с которыми боролся 14 лет подряд до своего вступления в нашу партию. Льстя молодежи, он пытается натравить ее на ту старую гвардию, которая получила отсутствующую у Троцкого большевистскую закваску со времен подполья. Наконец, он считает возможным допустить группировки в партии, а сам своим поведением содействует образованию группировок во время дискуссии.

В последнем проявляется отрыжка старого троцкистского взгляда на единство партии, когда под единством понимается объединение различных идейных течений в одной партии. Идя за ликвидаторами, Троцкий однажды пытался провести в жизнь этот троцкистский взгляд на единство партии (августовский блок 1912 года): тогда этот блок удался ему только на платформе борьбы с большевизмом. Теперь же большевизм не допустит антибольшевистских экспериментов внутри своей партии.

Большевизм рассматривает единство партии как единство на основе одного идейного течения —ленинизма, как идейную монолитность партии. В этом основной залог единодействия партии, наибольшая гарантия от расколов и отколов, которые могут быть губительны для диктатуры пролетариата, проводимой коммунистической партией.

Троцкий подтачивает идейные и организационные устои партии. Наконец, он искажает историю партии, историю Октября, роль в нём Ленина и ЦК партии. И все это, с удивительной беззаботностью, проделывается сейчас же, вслед за партийным съездом, резко, решительно, определенно и категорически запретившим фракционные выступления.

Такое поведение т. Троцкого внутри партии говорит о недоучете им окружающих партию опасностей, в первую голову мелкобуржуазных влияний на нашу партию. Тов. Троцкий не хочет видеть, как он уже стал рупором этих влияний, как объективная обстановка делает его орудием разложения большевистской партии. Эта слепота т. Троцкого внутренне связана с его непониманием роли крестьянства.

Что бы не думал о себе т. Троцкий, —партия не допустит троцкизма, как течения внутри партии. Этой уступки мелкобуржуазная стихия не дождется от большевизма. Мы не позволим полуменьшевистским ручьям размывать идейное единство нашей партии, созданной Лениным и на основе ленинизма.

Таков смысл решительно всех резолюций, принятых единодушно всей партией.


Редакция журнала “Большевик”

Tags: Троцкий, диктатура пролетариата, журнал Большевик, критика, марксизм-ленинизм, теория, январь 2021
Subscribe

  • Олежа против Маркса

    В нынешнее время - время безраздельного царствования в России и мире капиталистических отношений - не мудрено наткнуться на просторах сети на критику…

  • Психоанализ и коммунизм [Большевик 1924]

    Сегодня марксизм, в силу объективных условий развития капитализма, снова начинает занимать умы людей, особенно молодых, что в свою очередь, зачастую…

  • В.Н. Горохов «История международных отношений 1918-1939»

    Вниманию читателей предлагается книга по истории международных отношений в период между двумя мировыми войнами. В её основу лег курс лекций, который…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 6 comments