sockomm (sockomm) wrote in beskomm,
sockomm
sockomm
beskomm

Categories:

Катынь. Часть 4. Научный подход или апологетика?

В предыдущих частях мы коснулись таких сторон расследования катынского расстрела, как: свидетели, характер повреждений и разложения трупов, предметы, найденные в местах захоронения - то есть, исходный материал для анализа. Теперь мы считаем необходимым обратить внимание на принципиально важные вопросы в любом исследовании, претендующем на объективность и научно обоснованную истинность - цель и подход, используемый в достижении цели.



Цель исследования “катынской трагедии”

Целью действительно научного исследования не может являться поиск только тех данных, которые подтверждают уже имеющуюся в голове исследователя картину - это приводит к отступлению от действительно научного подхода и уводит его в сторону апологетики. Данное утверждение мы распространяем не только на антисоветчиков, но и на сторонников социализма - только объективная истина дает силу той или иной позиции, истина, поиск которой вынуждает не игнорировать “неудобные” факты, а тщательно их изучить, выяснить их необходимую или случайную связь с фактами “удобными” для уже имеющегося у исследователя представления об объекте исследования.

Как верно заметил в своей работе “Тайна Катынского расстрела: доказательства, решение” Гровер Ферр: “Если однажды исследователь совершает кардинальную ошибку, заранее решая, к какому результату придет, он обманывает себя”. То есть, предвзятость цели, заданность результата может и не осознаваться прямо, но неизбежно приведет к избирательному отбору "нужных" и игнорированию "ненужных" фактов - это нельзя отнести к научному подходу. Проблема науки вообще в действительности гораздо шире, чем проблема одного исследователя или исследования - имея общественный характер, наука и её “заблуждения”, тем более политически мотивированные, могут наносить непоправимый ущерб в масштабах всего человеческого мирового сообщества.

Совершенно правы те, кто говорит о современном мейнстримном игнорировании неудобных для политики фактов в расследовании (мы добавим - неудобных для правящего класса капиталистов). Например: является ли научным утверждение, что комиссия Бурденко сфальсифицировала данные, ссылающееся на то, что “советская сторона «оказывала давление» на свидетелей”, не приводя никаких доказательств этого давления, опираясь фактически на голословные, чисто пропагандистские обвинения большевиков в тоталитаризме и бесчеловечности? Нет, не является, ведь оно исходит из бездоказательной, ложной предпосылки, здесь нет ничего научного, чисто эмоциональное давление на уровне обывателей. Является ли научным бездоказательное обвинение советской стороны в давлении на свидетелей и одновременно - игнорирование действительно имеющихся свидетельств о таком давлении со стороны фашистов? Нет, не является.

Может быть можно считать научным обвинение советской стороны в фальсификации документов при том, что против версии Геббельса свидетельствуют документы, на которые сама советская сторона вообще не опиралась при своей работе, не придав им значения [1]? Нет, научным подходом это назвать нельзя. Зато можно смело обвинить таких “исследователей” в том, что целью их “исследований” являлось закрепление версии Геббельса в общественном сознании, очернение и обвинение коммунистов в том, что совершали фашисты - странная позиция для действительного ученого? Или нет?

Чем отличается такой подход от попытки приплести СССР к бомбардировке Хиросимы и Нагасаки, в то время как бомбардировка произошла в 1945 году, а первое испытание собственной атомной бомбы в СССР случилось только в 1949? Да ничем, кроме конкретных неоспоримых исторических фактов, оказавшихся лишь сменной декорацией для разыгрывания одного и того же политического спектакля. В одном случае это массовое захоронение трупов, в другом - массовое поражение мирного населения атомными ударами; все остальное, происходящее с этими фактами сегодня, относится скорее к вольным интерпретациям, а точнее - к манипуляциям, преследующим политические цели, чем к научно обоснованным трактовкам.

Различные подходы к историческим исследованиям

Если мы говорим об объективном исследовании, то первым этапом исследования должно быть установление подлинности исходных данных, изучение условий, в которых получены результаты предыдущих исследований, подтверждающие ту или иную версии трактовки, вторым этапом - изучение имеющейся подтвержденной в своей подлинности совокупности данных “как они есть”, обнаружение их взаимосвязей, причин и следствий формирования именно этой, а не какой-то другой совокупности факторов исследования. Чем меньше “слабых” мест в аргументации версии или “белых пятен” в совокупности имеющихся данных, тем сильнее влияние версии (теории) на направление дальнейших исследований в науке в целом. Хотя, конечно, обнаружение фальсификаций, их характер, также является фактором, через отрицание приводящим к позитивным результатам - зная, о чем должен был свидетельствовать фальсификат, можно узнать, что он должен был скрыть или отсутствие чего он должен будет нам подтвердить.

Что же мы можем сказать о методах исследования сторонников мейнстримной версии Катынской трагедии, где виновной объявляется советская сторона? Что здесь с проверкой подлинности данных и с анализом условий получения данных? Некомпетентность - это, пожалуй, очень лестная характеристика, которой “исследователи”, придерживающиеся официальной версии, даже не заслуживают. Подлинность материалов, предоставленных фашистами (!), принимается на веру, не критикуется, не подвергается сомнениям и анализу, не подтверждается какими-то косвенными или сторонними доказательствами, зато априори, также бездоказательно принимаются как сфальсифицированные материалы советской стороны (“Закрытый пакет №1”) и игнорируются факты, опровергающие "немецкую версию". Что это, если не апологетика, не имеющая никакого отношения к науке?

Мы не можем не указать на главную проблему, которая неминуемо будет присутствовать при любом рассмотрении событий, связанных с историей СССР. Это классовая сторона общественной жизни. К сожалению, большинство людей, даже ученых со степенями, не понимают одной, очень простой, на самом деле, вещи - политика присутствует в жизни каждого человека, даже если этот человек мнит себя аполитичным. Политики невозможно избежать так же, как и философии - философия как форма общественного сознания неумолимо оставляет свой отпечаток на каждой личности, сформировавшейся в том или ином конкретно-историческом обществе. Та или иная философская система или смесь из обрывков этих систем формируют наше мировоззрение, даже когда мы не осознаем, не осмысливаем этого. Точно также политика незримо разделяет членов общества, в котором существует различие материальных интересов (это в определенной степени касалось и общества в СССР, ведь оно не было обществом построенного коммунизма, социализм был его начальный этап, несущий в себе много еще неизжитого и непреобразованного).

Наверное каждый из нас сталкивался с ситуацией, когда хорошие знакомые, приятели или даже друзья начинают горячо спорить, обсуждая “далекую” от их повседневной жизни политику? Споры достигают порой такой горячности, что для сохранения общения люди договариваются “не говорить о политике” - им кажется, что молчание поможет избежать проблем. Но эти разногласия имеют глубинные причины, находящиеся не в головах людей, мыслящих по-разному - противоречия в головах разных людей вызваны их различным положением в обществе, разделенном на классы, а потому состоящем из непримиримых противоречий во всевозможных сферах жизни людей. Без целостной картины, без понимания связи личности с обществом как с конкретной системой, невозможно адекватно оценивать степень объективности того или иного исследования, связанного с СССР (особым, новым типом общества).

Именно поэтому объективно непримиримое противостояние классов играет решающую роль в политической ангажированности социологических наук, особенно в истории - каждый исследователь является субъектом со своим сформировавшимся миропониманием, мировоззрением, и в зависимости от этого мировоззрения склонен к той или иной интерпретации изучаемых фактов, к тому или иному подходу в исследовании. Также, большое влияние на работу исследователя оказывает его личностное развитие - насколько исследователь способен к самокритике и развитию, насколько в его обществе развита культура, в каком состоянии находится само это общество, его мораль, этика и т.д.

Как известно, мораль фашистов имела крайне узкий круг “пользователей”, на которых она распространялась, остальные же вообще не включались в число тех, кого касались такие понятия. То есть, были “люди”, а были “недолюди”, своего рода “внешние тела природы”, пусть и живые, над которыми можно было без угрызений совести и каких-либо этических сомнений проводить бесчеловечные опыты, убивать и т.д. Мы не хотим сказать, что советская сторона являла собой образец высокоморальных людей в противовес фашистам, мы говорим лишь о том, что различные условия, в которых живут люди и формируются их взгляды, неизбежно приводят к тому, что существует противостояние мировоззрений, оказывающее свое влияние на практику действий, в том числе и научную. Так называемой "надклассовой" науки не существует.

Проблема Катыни заключается не во времени, прошедшем с тех пор, не в нехватке материалов, а в противоборстве идей. Ненависть и неприятие социализма со стороны буржуазного сообщества - вот главная основа для официальной версии. Здесь нет места исторической правде, она никому не нужна - слишком большую роль сыграло признание вины советской стороной в борьбе партийных же бонз против социализма. В сущности, Катынь - это ловушка для победившей в России контрреволюции: с одной стороны, это удар по социализму, с другой стороны, это удар по современной России, объявившей себя наследницей СССР для извлечения некоторых преференций из этого статуса. Вот, например, что рассказывает А.Ю. Плотников, д-р ист-х наук, проф. ВШЭ, член РА историков ВМВ, член Зиновьевского клуба (!):

“В печатной версии газеты «Завтра», издаваемой Прохановым, опубликовано открытое письмо, первое открытое письмо по Катыни, ...письмо на имя Путина, оно было отправлено ему по электронной почте еще в прошлом (2018 - прим.ред.) году [2], 5 октября… Мы получили два ответа из Министерства юстиции и из Министерства культуры… «В результате ЕСПЧ не опроверг доводы, предоставленные Минюстом России. Судебное разбирательство названных дел в настоящее время завершено». И самое главное: «Каких-либо изменений в ранее заявленной властями Российской Федерации позиции о непричастности России к обстоятельствам в катынской трагедии не имеется». Официальная позиция? Я думаю, что интерпретировать ее никак по-другому нельзя. Это Минюст….

«В первую очередь считаем необходимым обратить внимание на официальную позицию Российской Федерации, зафиксированную в заявлении Госдумы РФ о катынской трагедии от 26 ноября 2010 года»... «По предварительным данным Министерством юстиции РФ установлена ответственность НКВД за гибель 1803 польских граждан». Я только что читал меморандум. Это пишет Министерство культуры. Вот таким образом мы умудряемся сами против себя создавать мифы”. [3]


Собственно, именно такая попытка местных интерпретаторов материалов катынской трагедии усидеть на двух стульях, и свидетельствует против официальной версии лучше всего - ведь это Горбачев, начавший “перестройку”, признал версию Геббельса истинной, это Ельцин - вечно пьяный “друг Билла” подарил противникам социализма “Закрытый пакет №1”, наполненный весьма примитивно сляпанным фальсификатом [4], это буржуазная Госдума, инструмент в руках победившей контрреволюции, на государственном уровне признала катынский расстрел делом рук “сталинского режима”.

Сложное переплетение классовой борьбы и борьбы идей в историческом развитии препятствует пониманию действительных проблем в вопросе катынской трагедии. И дело уже даже не в том, что истиной в изучении “Катынского расстрела” мало кто интересуется, а в том, что в целом история как наука в современных условиях неумолимо деградирует, подчиняясь давлению победившего класса (буржуазии).

Самое важное заключается не в том, чтобы отстоять советскую версию и отвести претензии от современной буржуазной России, а в том, что людям необходимо научиться видеть борьбу классов, хотя бы там, где она проявляется с подобной “Катыни” остротой. Необходимо серьезно оценивать угрозу, которую несет такое положение дел не только для сферы политики, но и для состояния мировой науки в целом. Хотя, что говорить, - самые первые результаты проигрыша в битве идей, питая почву национализма и фашизма, отразятся именно в политике, больно ударят по народам.

Нельзя изучать историю СССР вне контекста классовой борьбы - только понимание сущности противостояния СССР и "западного мира" как противостояния социализма капитализму, противостояния общества без частной собственности мировому сообществу капиталистов даст ключ к пониманию различных подходов в изучении одних и тех же исторических фактов.

Л. Г.
часть 3

Примечания:

[1] речь о квитанции Козетульского от 19 ноября 1939 года, см. Г. Ферр, https://vk.com/doc-139881388_555549136
[2] Открытое письмо Путину, газета “Завтра”, https://zavtra.ru/blogs/katin_pis_mo
[3] Г. Ферр, https://vk.com/doc-139881388_555549136
[4] http://katyn.ru/index.php?go=Pages&in=view&id=15

Tags: Катынь, ЛГ, Россия, СССР, Ферр, август 2020, идеология, фашизм
Subscribe

  • Горький о классовой борьбе

    Максим Горький (Алексей Максимович Пешков, 1868—1936) — русский писатель, прозаик, драматург. Один из самых значительных и известных в…

  • Свердлов о методах буржуазии

    Яков Михайлович Свердлов (3.06.1885—16.03.1919), выдающийся деятель и один из крупнейших организаторов и руководителей большевистской партии и…

  • Маркс о "добрых буржуа"

    Карл Маркс (1818-1883) - основоположник научного коммунизма, революционер, учитель и вождь международного пролетариата. Г-н Прудон очень хорошо…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments