sockomm (sockomm) wrote in beskomm,
sockomm
sockomm
beskomm

Category:

Катынь. Часть 1. Главный свидетель

Пропаганда всегда являлась мощным оружием. Разделяй и властвуй, принцип известный со времён Римской империи. Одним из ведущих специалистов в этом был доктор Геббельс. В этом году исполняется 80 лет одной из главных идеологических диверсий, созданных его ведомством и подхваченных предателями Яковлевым и Ельциным. Катынский расстрел, якобы совершённый весной 1940 года НКВД.



Как все мы знаем из истории, отношения России и Польши складывались очень непросто. Постоянные конфликты и войны, захват Польши Российской империей, затем обретение Польшей независимости, война в 1921-м году, по результатам которой к Польше отошли территории Западных Украины и Белоруссии, и как финал - возврат этих территорий в 1939 году.

Одним из мощнейших инструментов в идеологической войне Польши и СССР стал инцидент с расстрелом польских офицеров в лесу, неподалеку от Смоленска, в местечке Козьи Горы. Ставший известным в дальнейшем как "Катынский расстрел".

Впервые об этом преступлении стало известно из заявления Геббельса от 13 апреля 1943 года:

"Из Смоленска сообщают, что местное население указало немецким властям место тайных массовых экзекуций, проведенных большевиками, где ГПУ уничтожило 10 000 польских офицеров.

Немецкие власти отправились в Косогоры — советскую здравницу, расположенную в 16 км на запад от Смоленска, где и произошло страшное открытие. Ими обнаружена яма длиной 28 метров и шириной 16 метров, в которой находились уложенные в 12 слоев трупы польских офицеров в количестве 3000. На трупах была полная военная форма, часть из них связаны, и у всех раны от револьверных выстрелов в затылок...

...Продолжаются поиски и открытие новых ям. Под уже открытыми слоями обнаружены новые слои. Общее число убитых офицеров оценивается в 10 000, что соответствует примерно полному польскому офицерскому корпусу, взятому большевиками в плен.

Печ. no: «Zbrodnia katyńska w świetle dokumentów». London, 1980. S. 85."
[1]

СССР не признал причастности к этому преступлению, и уже 15 апреля Совинформбюро опубликовало заявление:

"Гнусные измышления немецко-фашистских палачей", где говорилось, что немецкие сообщения по поводу найденных тел не оставляют сомнений в судьбе бывших польских пленных, находившихся в 1941 году в районе западнее Смоленска на строительных работах, и попавших вместе с другими советскими людьми, жителями Смоленской области, в руки немецко-фашистских палачей летом 1941-го года, после отхода советских войск из района Смоленска."
Печ. по: «Правда», 16 апреля 1943 г.
[2]

Польская сторона отреагировала весьма странно, особенно если учесть, как нацисты вели себя на захваченных польских территориях. 17 апреля было опубликовано коммюнике польского правительства в изгнании, с требованием провести расследование под эгидой Международного Красного Креста.

Понимая, что под контролем нацистов независимое расследование невозможно, Москва и Лондон воспротивились этой инициативе. 24 апреля Черчилль написал Сталину:

"Мы, конечно, будем энергично противиться какому-либо "расследованию" Международным Красным Крестом или любым другим органом на любой территории, находящейся под властью немцев. Подобное расследование было бы обманом, а его выводы были бы получены путём запугивания." [3]

Несмотря на твёрдую позицию Англии и СССР, Польское правительство в изгнании продолжило нападки на СССР, тем самым вынудив советское правительство разорвать дипломатические отношения с ним.

Нота Советского правительства о решении прервать отношения с Польским правительством от 25 апреля 1943 года:

"Советскому правительству известно, что эта враждебная кампания против Советского Союза предпринята Польским правительством для того, чтобы путем использования гитлеровской клеветнической фальшивки произвести нажим на Советское правительство с целью вырвать у него территориальные уступки за счет интересов Советской Украины, Советской Белоруссии и Советской Литвы." [4]

После войны вопрос о Катынском расстреле был поднят на Нюрнбергском трибунале. Но из-за ошибочной стратегии обвинения, построенной на попытке доказать вину командира штаба 537-го "строительного батальона" "подполковника Арнеса", защита зацепилась за эту ошибку, так как 537 батальон был батальоном связи, и командовал им полковник Аренс (ошибка была в звании, написании фамилии полковника и в том, что подразделение было не строителями а связистами), который прибыл в часть только в ноябре 1941-го года и расстрелов не застал.

Ухватившись за эти несовпадения, защита легко отвела все обвинения в адрес этого подразделения. В итоге в обвинительное заключение Катынский расстрел не вошёл. Но это обозначало лишь то, что трибунал признал, что вина данного батальона не доказана. Кстати, Блокада Ленинграда так же не вошла в итоговое обвинение Нюрнберга.

В следующий раз вопрос о Катыни был поднят в 1988 году с предъявления Горбачеву претензий и требований компетенций со стороны Польши. (Интересно, а без требования компенсации этот вопрос был бы гордым панам хоть на секунду интересен?).

Москва признала убийство польских офицеров, но решила всё свалить на Сталина, Берия и Меркулова. Вопрос временно затих, а вместе с ним исчез долг Польши перед СССР в 5,4 млрд рублей. Тогдашних. Это примерно 8,4 млрд долларов. Тоже тогдашних.

В 1992 году была сделана сенсационная находка, "закрытый пакет №1". И в ходе процесса над КПСС эти документы были внесены в Конституционный суд РФ. Но в силу ряда ошибок в оформлении, не характерных для 1949-го года, Суд отказался их приобщать к процессу. (Рудинский Ф.М. " Дело КПСС в Конституционном Суде" 1999 год. С. 309)

На данный момент официальная позиция правительства РФ совпадает с позицией Геббельса и Гитлера: в расстреле виноват СССР.

Ну а теперь мы предлагаем взвесить доказательную базу той и другой стороны. Начнём с позиции нацистов.

Официальное заявление Германии мы привели выше. Теперь посмотрим, что же нашли немцы?

Рапорт секретаря полевой полиции Фосса. Служащего группы тайной полиции 570. От 26 апреля 1943 года.

"...На глубине 2 метров были найдены трупы, тесно прилегающие друг к другу. Состояние гниения этих изолированных трупов доказывало, что к тому моменту они уже лежали под холмом в течение нескольких лет.

...Из-за промерзания почвы [февраль 1943] нельзя было тут же предпринять раскопки большего масштаба, так что судить о количестве лежащих здесь трупов не представляется возможным.

По приказу главного командования 29 марта была начата изоляция холма, первого из известных к тому времени, размерами 8*28 метров. На глубине 2 метров были заметны первые трупы. Все они без исключения лежали лицом вниз. Погребение было беспорядочным, напротив, с первого взгляда можно было определить, что эти жертвы были брошены в массовую могилу без разбора.

По одежде и бывшим в карманах документам были точно установлены национальность трупов и их бывшая должность. Так, на сегодняшний день, изолировано около 600 трупов, большая часть их уже идентифицирована.

Все трупы обнаруживают в качестве причины смерти выстрел в затылок: входное отверстие расположено под затылочным бугром, выходное под носом или левым глазом.

В одной из массовых могил, позднее обнаруженной и сегодня частично изолированной, были исключительно связанные трупы. Руки у них связаны шнурком за спиной, в отдельных случаях над головой был завязан собственный мундир." [5]


На что можно обратить внимание в этих цитатах?

Первое, в заявлении Геббельса говорится, что массовые захоронения найдены на территории здравницы. Интересно, как можно расстрелять десяток тысяч человек незаметно на территории здравницы?

Второе, в заявлении от 15 апреля говорится о 10000 расстрелянных. Но в более позднем отчёте Фосса говорится, что число трупов неизвестно. Откуда взята первая цифра? Или Геббельс уже знал, сколько их бравые парни расстреляли поляков?

Третье, в заявлении Геббельса говорится, что трупы мумифицированы, но в отчёте Фосса говорится о сильном разложении.

Давайте рассмотрим показания нескольких свидетелей со стороны немцев.

Из показаний Ивана Андреева 1917 г.р. житель деревни Ново-Батеки.

"Приблизительно с середины марта до середины апреля 1940 года на станции Гнёздово прибывали ежедневно по 3-4 поезда с 2-3 арестантскими вагонами.

Последние останавливались на станции. Пассажиров, большей частью польских солдат, которых я узнал по фуражкам, а также штатских, погружали из вагонов в закрытые грузовые машины, направлявшиеся от станции к железной дороге; затем машины загибали влево, по направлению к Катыни.

Я тогда несколько раз замечал, что приблизительно в 2,5 км от железной дороги они сворачивали к Козьим Горам. Я сам того не видел, но много раз слышал, что этих людей расстреливал в Козьих Горах НКВД." [6]


Возникает вопрос, как свидетель увидел от станции, куда сворачивали машины спустя 2,5 км? Рядом бежал?

Из показаний Матвея Захарова 1893 г.р. старосты деревни Ново-Батеки.

"В 1937-1942 годах я работал на железной дороге, между прочим и на сортировочной станции Смоленска. В марте 1940 года прибывали из Тамбовской области товарные поезда с прицеплеными к ним 5-6 большими пульмановскими арестантскими вагонами.

Из них 2-3 вагона останавливались в Смоленске на погрузочной платформе, тогда как остальные отправлялись дальше к месту назначения, на станцию Гнёздово.

...В качестве составителя поездов, я имел возможность стоять непосредственно тут же, когда людей из вагонов погрузили в грузовые машины, направлявшиеся затем по деревенской дороге в сторону Гнёздово.

Я точно помню, что эти разгрузки длились 28 дней. Это я смог точно установить по моим служебным записям." [7]


Из показаний Григория Сильвестрова 1891 г.р. жителя деревни Ново-Батеки.

"В апреле и мае месяце 1940 года я замечал, что на станцию Гнёздово, вблизи которой я жил тогда, останавливаются арестантские вагоны, из которых людей погружают в стоящие наготове грузовые автомашины и затем их увозят.

Вечером, возвращаясь домой с работы, я часто проходил вблизи места разгрузки и замечал, как под охраной работников НКВД людей отправляли из вагонов в заготовленные большие клетки-грузовики, известные под названием "чёрный ворон". Всегда стояли три таких машины и один грузовик.

У мужчин, выходивших из вагонов, отбирались ручные вещи и бросались в грузовик, тогда как их самих помещали в остальные машины-клети. Когда они заполнялись, колонна из трёх клеток, грузовика с поклажей под водительством впереди идущего грузовика отправлялась от станции. Я видел, как повозки проезжали дорогу к железнодорожному пути, затем сворачивали влево и исчезали в направлении Катыни. Через 20-25 минут колонна возвращалась обратно, и всё повторялось сначала.

Когда они проезжали мимо, я мог заметить мужчин, сидевших во впереди идущей легковой автомашине, вероятно из НКВД, с типично еврейскими лицами.

...Ходившие слухи были разноречивы. Одни утверждали, что это были поляки, другие, что это были финны. По слухам, пленных отправляли к дому отдыха, приблизительно в 4 км отсюда, и там расстреливали. Я это тоже допускал, т.к. ко времени эвакуации был воспрещён обычный сбор грибов в районе этого дома. В общем, деревенские жители остерегались открыто высказывать свои предположения, даже зная о происходящем." [8]


С каждым новым свидетельством можно только сильнее запутаться. Так где разгружали арестантов? В Гнёздово или в Смоленске? Какие машины были? Открытые, закрытые или клетки? В последнем свидетельстве пленников ожидает три клетки и грузовик, затем появляется ещё и легковая машина, с обязательными евреями-нквдшниками. Интервалы движения колонны какие-то фантастические: 25 минут на дорогу в 4 км, выгрузку людей, затем вещей и на обратную дорогу 4 км по просёлочной дороге. Ну и запрет собирать грибы в апреле венчает всю феерию.

По итогу, что же видели все эти свидетели, если допустить, что свидетели не врут? Только то, что на станцию Гнёздово привозили пленных и грузили в грузовые машины. Затем увозили. Всё.

А если к этому добавить, что в начале мая 1943 года немцы расклеили и дали в смоленской газете "Новый путь" объявление следующего содержания:

"Кто сможет дать данные про массовое убийство, совершённое большевиками в 1940 году над пленными польскими офицерами и священниками в лесу Козьи Горы около шоссе Гнёздово-Катынь?

Кто наблюдал автотранспорт от Гнёздово в Козьи Горы или кто видел или слышал расстрелы? Кто знает жителей, которые могут рассказать об этом? КАЖДОЕ СООБЩЕНИЕ ВОЗНАГРАЖДАЕТСЯ! Сообщения направлять в Смоленск, в немецкую полицию, Музейная улица д.6, в Гнёздово, в немецкую полицию, дом 105 у вокзала.

Фосс, лейтенант полевой полиции. 3 мая 1943 год." [9]


Так что этим свидетельствам стоит доверять с оглядкой. Очень уж они противоречивы. Но есть один главный свидетель немецкой стороны, показания которого содержатся в документе №8.

Показания Парфёна Киселева от 28 февраля 1943 года. 1882 г.р. хуторянин из Козьих Гор.

«Я живу в Козьих Горах с 1907 года.

Приблизительно лет десять как дворец в лесу служит в качестве санатория для высших должностных лиц НКВД. Вся лесистая местность была огорожена колючей проволокой на высоте до 2 метров. Кроме того, все охранялось вооруженными постами.

Из служащих я никого не знал, кроме дворника, Романа Сергеевича, он же был и сторожем, якобы из Вязьмы.

Весной 1940 г. ежедневно, в течение 4–5 недель, в лес доставлялись 3–4 грузовых машины, нагруженных людьми, которых якобы расстреливали работники НКВД. Машины были закрыты, и что было внутри, нельзя было видеть.

Однажды, когда я был на станции Гнездово, я видел, как выходили из железнодорожных вагонов мужчины, и знакомые мне грузовые машины увозили их по направлению к лесу. Что с ними делали, не могу сказать, так как близко подойти нельзя было.

Выстрелы и крики мужчин я слышал до самой своей квартиры. Можно допустить, что мужчин расстреливали. В окрестностях не скрывали того, что здесь работники НКВД расстреливали поляков. Местные жители рассказывали, что речь шла приблизительно о 10 000 поляков.

Когда немецкие войска заняли лес, я пошел туда, чтобы убедиться. Я думал, что найду еще трупы, но я нашел только несколько насыпанных холмов. Для меня было несомненно, что трупы могут лежать только под холмами. Летом 1942 года поляки работали в одной немецкой войсковой части в Гнездове. Однажды ко мне пришли 10 поляков и просили меня показать, где лежат их соотечественники, расстрелянные работниками НКВД. Я повел их в лес и показал им холмы. Затем они просили меня одолжить им кирку и лопату, что я и сделал. Приблизительно через час они вернулись обратно, ругая НКВД. Поляки сообщили, что в одном из холмов они нашли трупы. В этом месте для опознания они установили два деревянных креста, стоящие там и поныне». [10]


Не ограничиваясь только показаниями, немцы заставляли Парфёна Киселева выступать перед приезжающими делегациями. А когда уходили, хотели забрать его с собой, но этот неблагодарный тип спрятался в лесу, и благородные рыцари всего лишь сожгли дом беглеца. А когда пришла Красная Армия, Парфён Киселёв вышел из леса и поведал, как из него сделали главного свидетеля.

Из показаний П. Г. Киселёва:

«Осенью 1942 года ко мне домой пришли два полицейских и предложили явиться в гестапо на станцию Гнездово. В тот же день я пошёл в гестапо, которое помещалось в двухэтажном доме рядом с железнодорожной станцией. В комнате, куда я зашёл, находились немецкий офицер и переводчик. Немецкий офицер через переводчика стал расспрашивать меня — давно ли я проживаю в этом районе, чем занимаюсь и каково моё материальное положение.

Я рассказал ему, что проживаю на хуторе в районе Козьих Гор с 1907 года и работаю в своём хозяйстве. О своём материальном положении я сказал, что приходится испытывать трудности, так как сам я в преклонном возрасте, а сыновья на войне.

После непродолжительного разговора на эту тему офицер заявил, что, по имеющимся в гестапо сведениям, сотрудники НКВД в 1940 году в Катынском лесу на участке Козьих Гор расстреляли польских офицеров и спросил меня — какие я могу дать по этому вопросу показания. Я ответил, что вообще никогда не слыхал, чтобы НКВД производило расстрелы в Козьих Горах, да и вряд ли это возможно, объяснил я офицеру, так как Козьи Горы совершенно открытое многолюдное место, и, если бы там расстреливали, то об этом бы знало всё население близлежащих деревень.

Офицер ответил мне, что я всё же должен дать такие показания, так как это, якобы, имело место. За эти показания мне было обещано большое вознаграждение.

Я снова заявил офицеру, что ничего о расстрелах не знаю и что этого вообще не могло быть до войны в нашей местности. Несмотря на это, офицер упорно настаивал, чтобы я дал ложные показания. Офицер убеждал меня, заявляя: „Германия ведёт борьбу с большевизмом, и мы должны показать русскому народу, какие большевики звери“.

Я решительно отказался сделать это, заявив: „Ищите себе для этого дела другого человека“. Тогда офицер сказал, что германское командование настаивает на том, чтобы именно я дал такие показания, так как моё долголетнее проживание в этом районе, рядом с дачей НКВД, делает мои показания убедительными.

Вопрос. Вы дали показания, требуемые от вас гестапо?

Ответ. Нет, я таких показаний не дал и категорически заявил офицеру, что не могу показывать ложь. Офицер, предложив подумать, отпустил меня домой… [11.1]


Киселев был вызван в гестапо вторично лишь в феврале 1943 года. К этому времени показания дали много других жителей окрестных деревень. Его встретил тот же переводчик и потребовал дать показания о расстреле произведенным якобы НКВД в 1940 году. Киселев отказался.

“Но переводчик не стал меня слушать. Взял со стола написанный от руки документ и прочитал его. В нём было сказано, что я, Киселёв, проживая на хуторе в районе Козьих Гор, сам видел, как в 1940 году сотрудники НКВД расстреливали польских офицеров. Прочитав этот документ, переводчик предложил мне его подписать. Я отказался это сделать. Тогда переводчик стал понуждать меня к этому бранью и угрозами. Под конец он заявил: „Или вы сейчас же подпишете, или мы вас уничтожим. Выбирайте!“

Испугавшись угроз, я подписал этот документ, решив, что на этом дело кончится». [11.2]


Но, как и следовало ожидать, всё только начиналось. После заявления Геббельса весной 1943 года о расстреле в Катынском лесу к Киселеву в дом нагрянули гестаповцы и отвели в лес в район Козьих Гор на встречу с зарубежной делегацией. Перед встречей немецкий переводчик предупредил Киселева, что ему придется про все, что он подписал ранее, рассказать публично. Только со времени пребывания в немецких застенках прошел уже месяц и Киселев запутался в показаниях, а в конце и вовсе заявил польским делегатам, что ничего о расстреле польских офицеров не знает.

“Немецкий офицер очень разозлился, а переводчик грубо оттащил меня от “делегации” и прогнал.

На следующий день, утром, к моему двору подъехала машина, в которой был офицер гестапо. Разыскав меня во дворе, он объявил, что я арестован, посадил в машину и увёз в смоленскую тюрьму…” [11.3]


После нового ареста Киселева решили сломать окончательно: часто вызывали на допросы, но больше били, чем допрашивали. Гестаповцы предлагали публично заявить Киселеву, что поляков расстрелял НКВД. В результате побоев он почти потерял слух и не мог двигать правой рукой.

Не выдержав истязаний Киселев согласился публично подтвердить перед “делегациями”, что поляков расстреляли большевики. Его отпустили из тюрьмы и предупредили, что скоро понадобится.

“В каждом случае перед тем, как вести меня в лес к раскопкам могил, переводчик приходил ко мне домой, вызывал во двор, отводил в сторону, чтобы никто не слышал, и в течение получаса заставлял заучивать наизусть всё, что мне нужно будет говорить о якобы имевшем место расстреле НКВД польских офицеров в 1940 году.

Вопрос. Уточните, что именно вам нужно было рассказывать?

Ответ. Я вспоминаю, что переводчик говорил мне примерно следующее: “Я живу на хуторе в районе Козьих Гор, недалеко от дачи НКВД. Весной 1940 г. я видел, как свозили в лес поляков и по ночам их там расстреливали”. И обязательно нужно было дословно заявить, что “это дело рук НКВД”.

После того, как я заучивал то, что мне говорил переводчик, он отводил меня в лес к разрытым могилам и заставлял повторять всё это в присутствии прибывших “делегаций”. Мои рассказы строго контролировались и направлялись переводчиком гестапо.

Однажды я выступал перед какой-то “делегацией” и мне задали вопрос: видел ли я лично этих поляков до расстрела их большевиками. Я не был подготовлен к такому вопросу и ответил, как было в действительности, т. е., что видел польских военнопленных до начала войны, как они работали на дорогах. Тогда переводчик грубо оттащил меня в сторону и прогнал домой.

Прошу мне верить, что меня всё время мучила совесть, так как я знал, что в действительности расстрел польских офицеров производился немцами в 1941 году, но у меня другого выхода не было, так как я постоянно находился под страхом повторного ареста и пыток». [11.4]


Показания Киселёва сотрудникам комиссии подтвердили жена, сын, невестка и квартирант. А также медицинская комиссия от 25 декабря 1943 года. Были зафиксированы тяжёлая травма плеча и частичная потеря слуха. Вот такой вот главный свидетель.

Продолжение следует…

Борис Федоров

Примечания:

[1] 1943 г., 13 апреля, 9. час. 15 мин. Берлин. — Сообщение берлинского радио о массовых захоронениях польских офицеров в Катынском лесу, http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/doc/186doc.html
[2] Газета “Правда” 16 апреля 1943 года, №99, https://vk.com/doc-139881388_554286583
[3] 1943 г. апреля 24. Лондон. — «Личное и секретное послание от Премьер-Министра г-на Уинстона Черчилля Маршалу И.В. Сталину», http://www.katyn-books.ru/archive/1940_2000/doc/191doc.html
[4] Нота советского правительства о решении прервать отношения с польским правительством. 25 апреля 1943 г., http://istmat.info/node/26212
[5] Е. Прудниковой. И. Чигирин "Катынь. Ложь ставшая историей", https://www.bookol.ru/nauka_obrazovanie/istoriya/307606.htm
[6] Там же;
[7] Там же;
[8] Там же;
[9] Обращение к населению лейтенанта полевой полиции Фосса, https://nemaloknig.com/read-20197/?page=98
[10] Е. Прудниковой. И. Чигирин "Катынь. Ложь ставшая историей", https://www.bookol.ru/nauka_obrazovanie/istoriya/307606.htm
[11.1] Там же;
[11.2] Там же;
[11.3] Там же;
[11.4] Там же.

Tags: Геббельс, Катынь, НКВД, Федоров, документы, июнь 2020, фашизм
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments