sockomm (sockomm) wrote in beskomm,
sockomm
sockomm
beskomm

Categories:

Февраль семнадцатого. Казаки, нагайки и "пятьдесят копеек"

Получив первые известия о волнениях на заводах Выборгской стороны, градоначальство, стараясь не допустить выхода рабочих на улицу, стало сосредотачивать около заводских ворот воинские части и отряды полиции. Прорывать полицейское оцепление, чтобы выйти на улицу, пришлось трём тысячам рабочих завода Новый Лесснер и рабочим Эриксона.



Выйдя на Большой Сампсониевский проспект рабочие-эриксоновцы встретились с казаками, которые преградили им путь. Рабочие, сближаясь с казаками, начинают обращаться к ним объясняя мотивы своей забастовки и выхода на улицу: «мы голодны», «мы вышли требовать хлеба». Казаки спокойны и не проявляют агрессии к рабочим. Рабочие смелеют, подходят ближе, угощают куревом, а женщины вступают в разговоры с казаками:

"... Повеселевшая и освоившаяся толпа облепляет казаков, проталкивается между лошадьми и заходит в тыл отряду. Молодой офицер, не знавший вначале как держаться, начинает выражать признаки волнения, понукает казаков, приказывая оттеснить толпу в боковые улицы. Казаки вяло подчиняются. Тем временем кучка людей окружает офицера и стаскивает его за ноги с лошади. Пользуясь свалкой, толпа, без особого труда прорвав казачье заграждение, устремляется вперёд. Сбитые казаки выстраиваются вновь, но вместо преследования поворачивают в противоположную сторону и пускаются рысью по Сампсониевскому в направлении Лесного. Вслед им гремит буйное "ура" толпы: "да здравствуют казаки!" 30.

Сдержанность казаков понять можно, им хорошо запомнилось, как 10 января 1917 года казаки 4-го Донского полка совместно с конной полицией, в попытке разогнать митинг рабочих завода Новый Лесснер, ворвались в мастерские, где рабочие встретили их градом гаек и шрапнельных головок 31.

Теперь уже сами рабочие вышли за пределы заводов числом, превосходящим в десятки раз казаков. Это численное превосходство, организованность, боевитость, способность дать отпор, а не безропотно терпеть насилие, отрезвляла казаков, заставляла их внимательнее вслушиваться в речи рабочих, заставляла их быть более осторожными в обращении с ними. В свою очередь рабочие массы сумели наладить общение с казаками, найдя необходимые темы и тональность, сумели втянуть казаков в диалог и, тем самым, изолировать (хотя бы на время) казачью рядовую массу от их офицерства. Ну и конечно, сыграл важную роль лозунг "Долой войну" - лозунг, направленный против империалистической бойни находил самый широкий отклик в казачьих и солдатских массах.

Совокупность этих обстоятельств создали ещё не перелом в казачьих и солдатских массах, но поколебали их сознание и надломили армейскую дисциплину. В этот начальный, уязвимый период революционных боев, пролетариат Петрограда сумел сделать главное - завоевать симпатии Петроградского гарнизона и, тем самым, нейтрализовать казаков и солдат. Это обстоятельство не дало задушить революцию в самом её начале и позволило развиться ей максимально вширь.

Но послушаем как Стариков объясняет действия казаков в Феврале 1917 года:

"Интересный момент нашей революции. Казаки были заодно с восставшим народом, говорят нам либеральные историки, и поэтому не разгоняли толпу. Возможно, некоторые действительно сочувствовали петроградским обывателям и рабочим. Среди казаков был и как минимум один мерзавец-преступник, зарубивший полицейского ротмистра Крылова. Но основной причиной бездействия было... отсутствие у казаков нагаек! Рубить же саблями мирных жителей казаки были не готовы, а главного, самого эффективного "оружия", прекрасно показавшего себя в 1905-1907 годах, у расквартированных в столице станичников не оказалось. Генерал Хабалов отдал распоряжение купить нагайки и даже выделил для этого деньги, но сделать уже не успели"32

Из этого отрывка мы до рассказа о 25 февраля оставим случай между подхорунжим 1-го Донского казачьего полка Макаром Герасимовичем Филатовым и полицейским приставом Крыловым, но обратим внимание читателя, на первый взгляд, на неприметные слова о казаках: "Возможно, некоторые действительно сочувствовали петроградским обывателям и рабочим".


У внимательного читателя возникает справедливый вопрос: чему сочувствовали казаки? Все предыдущие страницы своего "исследования" (как, впрочем, и последующие почти 400 страниц и 16 будущих "исследований") Стариков выбивается из сил, доказывая, что в Российской империи нет оснований для недовольства, - в ней все хорошо. Все недовольство вызвано активной деятельностью ряда иностранных спецслужб. Именно они подкупают "трехрублевками" рабочих и те бессмысленно (для себя, но не для иностранных государств) и беспощадно бунтуют.

Именно делегаты союзнической конференции (англичане и французы), по утверждению Старикова, организовывают этот "февральский мятеж" оснований для которого в спокойном Петрограде никаких нет. Как в массовом сознании казаков могло родиться сочувствие к тому чего не было в действительности - ведь казаки не участники «великого подкупа» рабочих и революционеров? Наоборот, в головах казаков должно сложиться неприятие этих непонятных, беспричинных и "подкупленных" выступлений. Каким образом появились эти противоречия? Всё просто: Стариков элементарно проговаривается и разоблачает себя как неумелого фальсификатора. Стариков этой фразой о сочувствии признаёт наличие массового недовольства в Петрограде и в армии.

Обратим внимание на слова Старикова о революции 1905-07 годов и оружии, победившем эту революцию - нагайку. Надо отметить, что этот "историк-следователь" имеет звериное нутро – для него решение любых социальных конфликтов возможно только лишь беспощадными репрессиями, и репрессии эти предназначены исключительно для народных масс. От себя добавим, что в военном смысле не нагайка привела к поражению первой русской революции, а, продолжая образные выражения — картечь.

Также смешна мысль о неспособности применить казаками сабли против демонстрантов. Для сведения Старикова: казаками и конной полицией широко применялись против демонстрантов шашки и сабли ударами плашмя, а также ножны от шашек.

Обратим внимание читателя на тот факт, что только за 23 февраля, по свидетельству Хабалова, в ходе столкновений рабочих с полицией пострадали 28 полицейских (33). Эти схватки происходили на глазах казаков и явились бы достаточным поводом к активным действиям казаков против восставших рабочих, если бы... если бы казаки не разделяли лозунги и настроения революционных масс.

Белоэмигрантская байка об отсутствии нагаек у казаков, как главной причине пассивности казаков, известна ещё с показаний в 1917 году Хабалова Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства34.

Градоначальник Балк в своих воспоминаниях сообщает, что поздно вечером 23 февраля (около 23 часов) состоялось совещание под председательством Хабалова, на котором полковник Троилин (Траилин) командир 1-го Донского казачьего полка объяснялся по поводу "бездействия" своей части. Назывался ряд причин: и полк только что пополнен, и казаки не опытны в обращении с толпой, и кони к городу не приучены, и, наконец, отвечая на чей-то вопрос, Троилин упомянул об отсутствии нагаек в полку. Очевидно, что полковник элементарно отговаривался. На этом же совещании и были выделены на покупку нагаек пресловутые "пятьдесят копеек" 35.

К тому же у царских генералов, вопреки утверждению Старикова, времени для покупки нагаек было предостаточно: впереди были рабочие пятница и суббота. Генерал Хабалов не ограничился решением "о пятидесяти копейках", в дополнение к имеющимся кавалерийским частям был вызван Гвардейский кавалерийский запасный полк из Кречевицких казарм (Великий Новгород)36. Надо отметить, что вся эта история с нагайками касалась только 1-го Донского казачьего полка, тогда как в Петрограде, наряду с последним, находились 4-ый и 14-ый Донские казачьи полки, которые не испытывали проблем с нагайками.

Этот эпизод с казачьими нагайками свидетельствует о том, что и в отношении настроений и действий казачьих полков Стариков обманывает своего читателя в угоду не объективной исторической истины, а руководствуясь своими идеологическими задачами.

На улицу!

Заводы, расположенные в районе Большого Сомпсониевского (Выборгская мануфактура, завод Барановского, Новый и Старый Лесснер, Эрикссон и другие) вышли на Большой Сампсониевский проспект и двинулись в сторону Литейного моста. Со стороны Полюстровской набережной (с востока Выборгской стороны) рабочие заводов Промета, Розенкранца, Металлического и других, выйдя на Полюстровскую набережную двинулись в сторону Финляндского вокзала с той же целью — выйти к Литейному мосту. Небольшие улицы и проспекты Симбирская, Нижегородская, Большой Сампсониевский и Безбородкинский, заполнила 50-ти тысячная масса рабочих, сразу выдвинув борьбу против самодержавия на качественно новый этап, чем просто забастовка.

Выход рабочих на улицу означал открытую борьбу за власть на улице и, в конечном счете, за власть в городе. Это прекрасно осознавали обе стороны: царское правительство и рабочие в лице своей партии - партии большевиков. Шляпников вспоминал, что вопрос о переносе пролетарской борьбы из заводских цехов на улицы Петрограда остро обсуждался Русским бюро ЦК и ПК уже в январе 1917 года, и было решено забастовки завершать выходом на улицы.

С выходом рабочих на улицу борьба приняла формы открытых столкновений.


В заводском цеху


Градоначальник Петрограда г.-м. Балк

Кратчайший путь с Выборгской стороны к Невскому проспекту лежал через Литейный мост. Именно в окрестностях Литейного моста встретились колонны «сампсониевских» и «полюстровских» заводов. Встретились, и немедленно приступили к снятию с работы рабочих завода «Новый Арсенал», находившийся рядом с Финляндским вокзалом.

Завод Арсенал, принадлежал казне и практически не участвовал в борьбе пролетариата Петрограда. Получая, в сравнении с остальными заводами, более высокую зарплату, имея пенсии, рабочие-«арсенальцы» были тяжелы на подъем.

23 февраля заводские ворота были закрыты наглухо, а в мастерских шла напряженная работа. Подойдя к заводу, демонстранты стали забрасывать его кусками льда и железа, смельчаки совершали попытки преодолеть заводской забор. Через 40 минут осады «Новый Арсенал» сдался. Пять тысяч рабочих покинули завод, хотя к демонстрантам не присоединились. В снятии рабочих Арсенала принимала участие будущий автор сценария к знаменитому фильму «Броненосец «Потемкин» Н. Агаджанова. На тот момент известная большевичка находилась на нелегальном положении и работала на заводе Промет.

Рабочие-выборжцы оставили пикет в 300 человек у заводских ворот для недопущения на работу ночной смены. Затем демонстранты направились к Патронному заводу с намерением снять и этот завод с работы. Снимать не пришлось, как только колонна приблизилась к Патронному, его рабочие дружно вышли и присоединились к демонстрации. Пикет для ночной смены был оставлен и на этом заводе. Ранее часть демонстрантов-рабочих с Большого Сампосниевского проспекта перешла поСампсониевскому мосту на Петроградскую сторону.

Вспоминает М.Г. Воробьев, рабочий завода Новый Лесснер:

«Колонна рабочих «Нового Лесснера» около трех часов дня прорвалась через полицейское оцепление и по Сампсониевскому мосту четырехтысячной громадой вылилась на Троицкую площадь у Петропавловской крепости. Конных и пеших городовых, пытавшихся их разогнать, стаскивали с коней и разоружали» 37

Но основная масса революционных пролетариев Выборгской стороны собралась в районе клиники Виллье у Литейного моста.

Н.А. Ховрин, рабочий (токарь) завода Пузырева, находившийся на нелегальном положении, вспоминал, что весь их завод забастовав вышел на Большой Сампсониевский проспект. Около клиники Вилье демонстрация столкнулась с плотным заслоном конных городовых. Не смотря на то, что городовые пустили в ход плети, удержать рабочих они не смогли:

«Напор подходивших колонн был так велик, что они прорвали заслон. Некоторые хватали городовых за ноги, тащили их с лошадей, вырывали плети. Растерявшаяся полиция отступила. А озлобленная и грозная людская масса неудержимо двигалась к центру города. Над ней развивались красные флаги. Возле моста через Неву еще более многочисленный отряд конных городовых врезался в скопление людей, рассыпая налево и направо град ударов. Тех, кто успел прорваться на мост, встретили плетьми всадники, скакавшие с другого берега реки. Толпа дрогнула и подалась назад, растекаясь по дворам» 38

Борьба за Литейный мост приняла ожесточенный характер. Полицейские заслоны Литейного моста состояли из конного жандармского взвода и конного взвода городовых под командованием, всем рабочим известными, графом Татищевым и Выборгским полицмейстером Шалфеевым. К имеющимся полицейским силам, после 14 часов дня, добавился эскадрон драгунского полка. Полиция оттесняла демонстрантов, на ходу врезаясь в массу и избивая людей нагайками и ножнами от шашек стараясь попасть по голове. Рабочие отвечали градом гаек, кусков льда, местами доходило до рукопашных схваток с городовыми.

23 февраля Литейный мост так и не был прорван рабочими. Двойной заслон, организованный полицией, как на Выборгской стороне, так и со стороны Литейного проспекта, оказался непреодолимым в этот день. В центр перебирались через лёд Невы.

Перебравшись на другую сторону Невы, рабочие к 5 часам вечера, сосредоточившись у Орудийного завода, разбились на три группы численностью около 200 человек каждая, и начали штурм завода. Ворвавшись в мастерские с криками "...мы голодаем, а вы работаете", выборжцы сняли с работы весь трехтысячный коллектив Орудийного завода. Действиями снимающих руководил рабочий-большевик Чугурин, со стороны Орудийного завода помогал большевик-орудиец Евсеев.

После снятия Орудийного демонстранты числом около 3000 человек двинулись по Литейному проспекту в сторону Невского. Усиленный отряд конной полиции настиг демонстрацию и попытался её разогнать. Но рабочие, разойдясь по прилегающим улицам, через час сумели сконцентрироваться на Пантелеймоновской, Симеоновской и Бассейной улицах, после чего тысячной демонстрацией вышли вновь на Литейный проспект. Параллельно с демонстрантами по Литейному проспекту следовал казачий разъезд, который так и не напал на рабочих 39.

На углу Невского и Литейного проспекта располагалась военно-полицейская застава. По приказу пристава 1-го участка Московской части силы заставы были брошены против демонстрации. В результате чего против демонстрантов казаки применили нагайки, а конные городовые избивали людей ножнами от шашек 40.

23 февраля Выборгская сторона забастовала, практически, в полном составе. Рабочие широко использовали тактику «снятия с работы» колеблющихся и пассивных заводов, что сделало забастовку Выборгского района, практически, всеобщей. Другая особенность заключалась в том, что рабочие не ограничились заводскими территориями — они вышли на улицу. Причём, из своего окраинного района устремились в центр. Получится ли у выборгских рабочих устроить демонстрации в центре столицы? Поддержат ли рабочие остальных районов Выборгскую сторону? Какова обстановка с другим флагманом революционной борьбы — Путиловским заводом? На эти вопросы мы ответим в следующей статье.

Продолжение следует...

И.Якутов

ПРИМЕЧАНИЯ:

29 - Х.М. Астрахан. О тактике «снятия с работы» в Петрограде в первые дни Февральской революции 1917 г. Свержение самодержавия, стр. 124.

30 – И.И. Мильчик. Рабочий Февраль, 1931, стр. 62-64.

31 – Выборгская сторона. М.Г. Воробьёв. Февральские дни, стр. 33.

32 – Н. Стариков. 1917.Разгадка «русской» революции, стр. 51.

33 – Падение царского режима. Том I, стр. 219.

34 – Падение царского режима. Том I, стр. 218-219.

35 – Русское прошлое, 1991, №1, стр. 29.

36 – Падение царского режима. Том I, стр. 219.

37 - Выборгская сторона, стр. 34.

38 - Н.А. Ховрин. Балтийцы идут на штурм, стр. 52.

39 – И.П. Лейберов. На штурм самодержавия, стр. 128-129.

40 - И.П. Лейберов. На штурм самодержавия, стр. 129.

Tags: Стариков, Якутов, большевики, история, октябрь 2018, октябрьская революция 1917, февральская революция 1917
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments