sockomm (sockomm) wrote in beskomm,
sockomm
sockomm
beskomm

Categories:

Социальная болезнь: синдром Яковлева. Часть 1

Вспомнить об А.Н. Яковлеве нас заставил историк А. Колпакиди: В недавнем интервью К. Семину он, говоря о причинах гибели СССР, назвал ряд исторических деятелей, внесших посильный вклад в “крупнейшую геополитическую катастрофу XX века”, в том числе, разумеется, и печально известного “архитектора Перестройки”. Нам представляется, что было бы нелишним напомнить об этом выдающемся государственном муже: в конце концов, вот уже более 30 лет – с 1985-го года – Россия живет, Россия думает по заветам А.Н. Яковлева. Попробуем разобраться: что это за заветы и какого рода пророк их установил.



В этом нам поможет сам А.Н. Яковлев: в 1999 году вышло первое русское издание “Черной книги коммунизма”, в качестве предисловия оно имело статью второго в коммунистической партии человека, курировавшего идеологию и пропаганду большевистских идей. Статья называлась “Большевизм – социальная болезнь XX века”. Ниже мы приводим полный текст этой статьи.

Но перед этим хотелось бы сказать еще несколько слов об авторе. А.Н. Яковлев, выходец из крестьян, участник Великой Отечественной войны (тяжело ранен в 1942 году, демобилизован в 1943 году), член коммунистической партии с 1944 года. До 1953 года работал в Ярославле, затем был переведен в Москву. В принципе, типичный (за исключением, разве, стажировки в Колумбийском университете в 1958-59 г.г.) для партаппаратчика процесс карьерного роста был прерван в 1973 г., когда Яковлев выступил со своей статьей “Против антиисторизма”.

Вот как начиналась эта статья:

“Особым смыслом исполнен приближающийся пятидесятилетний юбилей Союза Советских Социалистических Республик. Эти полвека — блестящее доказательство той истины, что история человечества развивается по восходящей линии, в полном соответствии с объективными законами общественной жизни, открытыми великими учеными К. Марксом и Ф. Энгельсом”.

Но примечательно здесь не то, как заливается соловьем в панегириках “великим ученым Марксу и Энгельсу”, человек, который спустя 25 лет будет рассуждать о “мегамракобесии марксизма”, скорее следует обратить внимание на такие пассажи автора:

“Голод, нищета, забитые в колодки мужики, кнут крепостничества или, говоря словами Ленина, «рабское прошлое», «рабское настоящее», «великое раболепст­во» — вот что было неразрывно связано с понятием пат­риархальной России, которое лелеют в своем вообра­жении оказавшиеся не в ладах с историей сторонники «вечной нравственности». Уместно напомнить, что В. И. Ленин прямо отождествлял патриархальщину с ди­костью. И в ней ли нам искать нравственные идеалы, «истоки» морального обновления!”

Пишет человек, который спустя четверть века будет готов заявить: “В истории не было большего руссконенавистника, русофоба, чем Ленин”. Пока же он завершает свое выступление так:

“Именно в марксизме-ленинизме как революционном учении пролетариата воплощены высочайшие челове­ческие духовные ценности. Что же касается прошлого, то нам дороги прежде всего подлинно демократические, революционные элементы и традиции в истории нации. Мы видим нравственный пример не в «житиях святых», не в приукрашенных биографиях царей и ханов, а в ре­волюционном подвиге борцов за народное счастье. Мы ценим все, что создали гений, ум и труд народа на про­тяжении веков, но особую нашу гордость вызывает на­ша сегодняшняя социалистическая действительность".

Так этот человек и жил: он всегда использовал любую возможность для продвижения, когда надо, бичуя национализм и почвенничество и используя Солженицына как пугало, когда надо – бичующего “реакционеров” и “сталинистов”, используя как пугало опубликованный с его же разрешения “манифест антиперестроечных сил” Н. Андреевой.

Всегда “колебавшийся вместе с линией партией” в 1973 г. Яковлев впервые по-крупному попробовал сам определить направление ее колебаний, но тогда расчет, очевидно, не оправдался: будущего верховного идеолога Советского союза на десять лет ссылают послом в Канаду. Но с приходом Горбачева Яковлеву выпал новый шанс – и он использовал его так, как дай бог каждому. С 1985 по 1991 год Яковлев – второй человек в государстве, по словам самого Яковлева, в партии, пусть и в узком кругу, он был окружен единомышленниками. В свое время эти единомышленники-приспособленцы точно также как и первый среди них колебались вместе с линией партии: теперь они сами определяли эту линию, теперь ничто не мешало им осуществлять свои интересы ничего не стесняясь. На смену их убежденности в учении Маркса-Ленина пришла столь же искренняя убежденность в неизбежности капиталистических преобразований, и эти преобразования они и стали подготовлять и претворять в жизнь с упорством, достойным лучшего применения.

Идеология есть не только совокупность идей. Идеология есть, кроме того, огромная социальная сфера. Будучи оторванной как от науки, так и от производства, а значит и от людей с их конкретными нуждами, идеология быстро превратилась в поприще, куда стекались преимущественно люди или ни на что другое негодные, или жаждущие укрепить свою социальную позицию, в резервуар мелкобуржуазности, рвачества, филистерства, подлости и беспринципности. Яковлев есть порождение этой сферы – воплощение неудержимого человеческого стремления к собственной шкурной выгоде. Страшно, когда такой человек становится во главе идеологии – ведь она есть не только социальная сфера, но и важнейший аспект жизни общества, ведь именно в этом аспекте общество осознает себя как таковое. Страшно – и неизбежно, когда создается такое положение вещей, при котором могут процветать носители самых гнусных социальных пороков, которые, тем не менее, могут сослужить хорошую службу при продвижении в замкнутой внутри себя корпорации. Лишь ведя неустанно классовую борьбу, лишь беря дело общественного управления в свои руки – и не выпуская его из них, сколь бы ровной ни казалась дорога, может рабочий класс не допустить засилия таких корпораций. Лишь неустанно следуя принципам науки, как бы сложно это порой не казалось, ученый может быть твердо уверен, что не проснется однажды, будучи членом такой корпорации.

Длинная же история яковлевского приспособленчества не закончилась с уничтожением государства, у руля пропагандистской машины которого оказался этот приспособленец. Градус антисоветизма в послеперестроечном творчестве Яковлева неуклонно повышался и стал настолько высок, что его статья “Большевизм — социальная болезнь XX века” была включена в качестве предисловия к “Черной книге коммунизма”, обличавшей все существовавшие и существующие коммунистические режимы. После этого Яковлев прожил еще 6 бесславных лет и скончался в 2005 году. Но эпоха Яковлева и не думает кончаться.


Большевизм — социальная болезнь XX века


Книга, предлагаемая вниманию читателя, уже издана во многих европейских странах. Она серьезна, масштабна, туго набита фактами, многие из них уникальны своей новизной, подчас невероятностью. Это своего рода исследование о раковой опухоли большевизма, которая беспощадно уничтожала поколение за поколением во всем мире и, прежде всего, в России.

Книгу создали зарубежные историки. Жаль, что не российские. Но замечательно, что исследование выходит в русском издании.

Что же это за явление — большевизм, основанный В.Ульяновым в 1903 году? Задумаемся, уважаемый читатель, над таким простым фактом. В XX веке пять раз менялось название страны на политической карте мира — Российская империя (до 1917 г.), Российская республика (1917 г.), РСФСР (1918—1922 гг.), СССР (1922—1991 гг.). Российская Федерация, Россия (с 1993 г). Четыре раза меняли мы гимн: «Боже, царя храни… (до 1917 г.), «Марсельеза» (1917 г.), «Интернационал» (1918—1944 гг.), «Союз нерушимый...» (1944—1991 гг.), нынешний гимн — «песня без слов» (с 1993 г.)*.

*В 2001 году утвержден новый вариант старого гимна (музыка Александрова, слова Михалкова). (Прим.ред.книги)

Резали, кромсали административно-территориальное деление страны, переименовывали города, некоторые по несколько раз, дошли до абсурдистики типа: Ленинградская область с центром Санкт-Петербург, Свердловская область с центром Екатеринбург и т.д.

О чем это говорит? Ставлю отточие...

Ленин в начале века патетически воскликнул: «Дайте нам партию революционеров, и мы перевернем Россию!» Перевернули. Поставили с ног на голову. Что получили? Ничего, зато потеряли целое столетие. На то же столетие отстали от цивилизованных стран. Убиты десятки миллионов людей. Страна — нищая, отсталая, нация биологически вырождается. И перспективы выздоровления страны и нации отнюдь не радужны. Почему? Потому, что наше общество пусть еще не смертельно, но все еще запредельно отравлено ложью. Мы все еще продолжаем жить в каком-то кошмарном сне. Боремся за свободу, а живем по-советски.

Самое ужасное, что существует на белом свете, — это извращение прекрасного.

Большевистский режим родился из революционной решительности,на словах вдохновляемой гуманистическими идеалами. Ленинцы были убеждены, что только насилие является универсальным и единственным средством осуществления этих идеалов.

Большевизм и фашизм — две стороны одной и той же медали. Медали вселенского зла. Целью большевистского террора было создание якобы идеального бесклассового общества, идеологически чистого, как дистиллированная вода. Гитлеровский террор был более предсказуемым: очистить для начала Европу, а затем и весь мир от неполноценных народов, прежде всего славян и евреев. Славяне и евреи, затем желтые и черные — это ясно и понятно: на планете Земля должны жить только «белокурые бестии».

В политическом завещании Ленина, которое затем стало 58-й статьей Уголовного кодекса СССР 1926 года, первый пункт определял любое действие или бездействие, служащее ослаблению власти, преступлением. Вместо презумпции невиновности — презумпция виновности. Ибо «кто не с нами, тот против нас». Люди с первого дня гражданской войны, развязанной Лениным, стали жить в условиях тиранической, уголовной анархии.

Кажется, несовместимы эти понятия — чудовищная деспотия и анархия. Увы, это было так. Любой негодяй-чекист мог единолично приговорить к смерти любого классово неполноценного, по его определению, человека. Сталин «демократизировал» этот процесс, упорядочил уголовную анархию, доведя число негодяев до «троек». Именно благодаря анархии преступная власть стала как бы невидимой и всегда праведной: власть хорошая, люди плохие.

В итоге высшим средством созидания стала борьба всех со всеми и за все. Вспомним эту абсурдистику. В СССР боролись с буржуазной идеологией и традицией, боролись за повышение производительности труда и партийности искусства, за «нового человека» и с пережитками прошлого... Вели нескончаемые «битвы за урожай», за сверхплановый выруб леса и распашку целины, за 100%-ную коллективизацию и за «мир во всем мире».

Гитлеризм кристально ясен, как бандит-насильник. Фашисты демонстративно сжигали книги на площадях, коммунисты сожгли их в сотни раз больше, но тайно, по списочкам, с обязательной точностью. Кстати, сжигание книг, прежде всего Библии, Корана, произведений Достоевского, сотен других авторов, началось по инициативе Крупской, жены Ленина.

Как известно, все режимы, в том числе и демократические, во время войны прибегают к «информационной автаркии», ограничивают распространение информации, свободу передвижения людей и идей. Большевизм это сделал политической константой мирного времени. Радио глушили, свирепость цензуры доходила до абсурда, выезд за границу был закрыт, жены неверных мужей бегали в парткомы, где их, неверных мужей, «воспитывали». Не случайно же Ленин запретил все «буржуазные» газеты, издавались только коммунистические.

Партия решала, какие книги читать, какие песни петь, о чем говорить, как говорить и зачем говорить.

Контроль над информацией и закрытие границ, ГУЛАГ и беззаконие, прочие издевательства над живой жизнью служили тому, чтобы псевдореальность воспринималась людьми как подлинная реальность. Перевоспитание масс было доведено до такой степени, что люди перестали «быть», а начали «казаться», играть верноподданническую роль везде и во всем. В миру нельзя было показать, что ты не веришь своим глазам и ушам, что белое — это черное, с языка рефлекторно срывалась одна ложь. Житие во лжи стало обязательно-принудительным, и потому набатносолженицынское «Жить не по лжи» стало национальной идеей по демонтажу тоталитаризма: хирение и вырождение последнего стало явью во времена гласности, столь памятной многим и столь дорогой лично мне.

Советский Союз после гитлеровского разбоя — все эти ужасы, даже вместе взятые, не идут ни в какое сравнение с тем, что представляла из себя наша Родина после семи неполных лет ленинской тирании. Россия и ее народ были ограблены до нитки. Золото, бриллианты, валюта были прикарманены высшей партийной кастой для «мировой революции», но прежде для самих себя.

Физически было уничтожено дворянство. Уничтожено купечество, предприниматели, интеллигенция, цвет армии — офицерство. Перебиты миллионы крестьян, стерт в порошок рабочий класс, от имени которого якобы и вела свои бандитские дела ленинская шайка.

Экономика развалилась. Погиб лучший в мире речной флот, гордость российского купечества. Замерли, заросли бурьяном лучшие в мире железные дороги. Порушена, превращена в прах лучшая в мире банковская система. Разграблены и изничтожены тысячи лучших в мире аграрных хозяйств, в которых производительность труда и урожайность были выше, чем в Западной Европе и Америке. Замерла лучшая в мире система народного образования, созданная Александром II и усовершенствованная Столыпиным.

Среди большевиков Сталин был хитрее всех, коварнее всех, рассчитывал свои действия на годы вперед, знал тюремную и ссыльную жизнь, обладал невероятной, фантастической памятью, натренировался фотографически читать тексты, терпеть не мог ни оппонентов, ни конкурентов, в чем схож с Лениным, виртуозно матерился, в быту был скромен, осмотрителен, патологически ненавидел революционеров всех мастей, в том числе и своего учителя Ленина, особенно его жену Крупскую. Но, как законченный циник и прагматик, лучше других понимал, что в единоличные вожди можно въехать только на спине Ленина, поэтому объявил себя лучшим его учеником, продолжателем дела, вбил в мозги партийцев, что «Сталин — это Ленин сегодня».

В истории не было большего руссконенавистника, русофоба, чем Ленин. К чему бы он ни прикасался, все превращалось в кладбище. В человеческое, социальное, экономическое... Все ограблены — и живые, и мертвые. Ограблены даже могилы. Все разворовано. Все оболгано. Все уничтожено. Так завершилась величайшая афера, спланированная германским генеральным штабом, лично фельдмаршалом Людендорфом, наставником и кумиром Гитлера.

Поскольку весь марксизм был построен «на религии классовости», прежде всего нужно было отменить религию истинную. И Маркс, и особенно Ленин, родившийся в многонациональной и разнорелигиозной империи, понимали, что «загнать человечество в рай коммунизма» можно только исключительно насилием, в том числе и духовным, создав монорелигию атеизма для всех.

Ленин — патологический мракобес религии атеизма. Почему мы забываем о мегамракобесии марксизма-ленинизма? Разве не первым в мире патриарх Тихон уже 19 января 1918 года предал анафеме большевиков и страстно призвал верующих «не вступать с извергами рода человеческого в какое-либо общение»? Ущербность всей советской и постсоветской марксологии, как истинной, т.е. критической, так и мнимой, т.е. апологетичной, просматривается в ее запредельно материалистическом уклоне, атеистической предрасположенности. Все то же топтание на марксовом информационном поле. Все одни и те же: Гегель, Фейербах, Кант, Лассаль.

Идеологический монополизм обеспечивал всеобщий контроль за всеми и каждым.

Умы и души идут по тому же разряду, что и вещи. Несогласные уничтожаются или изолируются. Свободный труд, свободная мысль, свободное слово упраздняются. Поиск истины под запретом. Наука и искусство большевизируются. Более того, в ранг идеологических сфер переводятся агрономия, медицина, электроника — все и вся.

В системе «моновласть — монособственность» отрицательные обратные связи (мнимая информация) считаются положительными. Отсюда чудовищное искажение действительности, статистическое строительство «рая земного». Юридические нормы подменяются инструкциями и предписаниями, верховенство права — верховенством политической власти снизу доверху.

Поскольку нравственно лишь то, что служит построению коммунизма, трудовая и интеллектуальная селекция заменяются политико-идеологической, карьеристской.

Практика большевизма усиливала вредоносность феодального атавизма о делении труда на производительный и непроизводительный, на «чистый» и «грязный», на престижный и непрестижный.

Экспроприация средств производства, передел чужого имущества не только не сделали трудящихся богаче, напротив, в силу неумолимой логики экономического развития и законов морального возмездия привели к унизительному люмпенству. Экспроприация деформировала психику, сознание людей. Она подорвала стимулы к труду, размыла ответственность людей за собственное благосостояние.

Пролетарский интернационализм, с которым марксизм связывал большие надежды, и прежде всего решение национального вопроса, преодоление национального эгоизма, расизма, шовинизма, антисемитизма, привел к противоположным результатам.

Как выяснилось, большевизм, освобождающий человека от ответственности за свое экономическое положение, деформирующий его экономическое и социальное мышление, делает его податливым к ультранационалистической идеологии. Националистический экстремизм, будучи одной из форм современного фашизма, словно смерч, сметает все на своем пути, оставляя за собой развалины.

Участие трудящихся в октябрьском перевороте и вызванной им гражданской войне не только не очистило их от «старой грязи», а, напротив, озлобило их, надломило духовно и морально. Взаимная нетерпимость приобрела характер массового психического заболевания.

Революция оказалась не праздником справедливости, а вакханалией мести, зависти, расправы. Возведя нетерпимость и ненависть в государственную идеологию, большевизм сделал все возможное и невозможное, чтобы превратить людей в соучастников вандализма.

Люди всегда творили преступления. Творили их и организованно, и спонтанно, но такой преступности власти, которую породил большевизм, в истории не было. И всё под прикрытием заботы о всем человечестве.

Террор — вот путь переделки человеческого материала во имя будущего. С точки зрения человеческой, этому названия просто нет. Трудно синтезировать в одно понятие социальный каннибализм, каинизм, геростратство, иудин грех в своем законченном развитии — от предательства Учителя до предательства Отца, что и Святому Писанию неведомо.

Пренебрежение к конкретному человеку большевики полностью взяли из марксизма. Но не только. Были и свои, российские, традиции — нигилизм, нечаевщина, анархизм.

Маркс в конце концов отбросил рассуждения о гуманности и любви, которые были в первых его произведениях. Он уже не говорит о моральной справедливости, хотя беспрерывно морализирует, изобличая и осуждая своих врагов. И все это выросло в утверждение, что нравственно все, что соответствует интересам революции, пролетариата, коммунизма.

Именно с такой моралью и расстреливали заложников в гражданскую войну, уничтожали крестьянство, строили концентрационные лагеря, переселяли целые народы.

Примат иллюзорного будущего над человечностью давал полную свободу не стесняться в средствах, быть по ту сторону добра и зла, когда дело шло о власти, насильственных действиях, репрессиях и тому подобном. Действительные ценности — доброта, любовь, сотрудничество, солидарность, свобода, верховенство закона и т.д. — оказались непригодными, излишними, они ослабляли классовое сознание.

Есть раны, которые не заживают. Как могло случиться, что миллионы ни в чем не повинных людей были уничтожены по прихоти небольшой группы преступников, а еще миллионы были обречены на бесконечные страдания,оказавшись изгоями общества, жертвами злой государственной машины? И все это при молчаливом или шумливом одобрении других миллионов, сбитых с толку и едва ли отдающих себе отчет в том, что они тоже принадлежат к расстрелянному поколению.

Трагедия не только в мертвых, но и в живых. Миллионы людей честно трудились, радовались, были счастливыми, растили детей, мечтали о лучшем будущем. Они верили в это будущее и отвергали тех, кто, как им внушалось, мешал быстрому бегу к этой вожделенной минуте счастья.

Проклятые времена, но и времена противоречивые, с разделенными сердцами и душами, с совестью, исковерканной лживой верой.

Нынешний большевизм — красно-коричневый. Он рвется к полной власти с остервенением маньяка. Способ захвата все тот же — тотальная ложь. Ложь о гибнущей России, о потерянном рае, о «великих завоеваниях социализма». Как в свое время Ленин лгал и клеветал на все, что мешало ему захватить власть, так и сейчас оппозиция все и вся представляет исключительно в негативе.

Всё в тех же ленинских традициях. Геббельс только повторил Ленина, требуя былинной клеветы на все тот же «проклятый» демократический Запад.

Кто виноват, что в России вселенский бардак? Кто его вытворил? Выпестовал, взлелеял? Абсолютно полное экономическое ничтожество большевиков засеяло все пространство и время нашего бытия миллионами микро- и макрочернобылей. Пространством — от Калининграда до Чукотки, временем — 70 годами с гаком, с 1917. С приходом Ленина к власти и с приходом военного коммунизма.

Я знаю, о чем пишу. И мне нелегко это далось. Вступил в партию во время войны, воевал, прошел в КПСС длинный путь — от секретаря первичной парторганизации до члена Политбюро. В 1991 году, незадолго до мятежа, был исключен из КПСС. За мои долгие годы многое узнал, а еще больше — понял. Про меня написано всякой дряни столько, что захлебнуться можно. На себе испытал всю мерзопакостность продавцов товара из мира теней.

Не скажу, что легко все это читать и слышать, но спасает то, что я глубоко верю в будущее свободной России, а коли так, то всякий вздор заслуживает лишь презрения, и ничего другого.

Возродиться на большевистском пепелище, а тем более построить гражданское общество неимоверно трудно, ибо прощание с ленинско-сталинским фашизмом слишком затянулось. Прорыв к свободе обременен нетерпимостью, кровью, пренебрежением к человеку, всеобщим доносительством и всеобщим притворством, потому в результате и получается нечто несуразное, топкое, скользкое.

Официальные догмы большевизма жестко и неукоснительно диктуют политику насилия как «повивальной бабки истории»; насильственных революций как «локомотивов истории»; классовой борьбы вплоть до полного уничтожения одного класса другим: диктатуры пролетариата; уничтожения частной собственности; отрицания правового государства и гражданского общества; попрания прав наций и прав человека; отрицания семейного воспитания; установления мировой империи коммунизма.

Это вероучение, несмотря на уже доказанную историей теоретическую абсурдность и практическую несостоятельность, дышит и сегодня. Оно мимикрирует, приспосабливается, извивается, крутит хвостом во все стороны. Будучи злейшим врагом демократии, большевизм активно паразитирует на ее принципах с тем, чтобы, захватив власть, похоронить демократию, как это уже случилось после октябрьской контрреволюции в 1917 году. Еще вчера большевики — «последовательные интернационалисты», а сегодня — национал-патриоты. Теперь пролетариат — уже не богоизбранная, наднациональная и единственная секта, призванная владеть миром, а всего лишь соборные трудящиеся, которые, согласно очередному мифу национал-большевиков, связывают с ними националпатриотические надежды на спасение России. Итак, одна секта — интернационалбольшевистская — без особых церемоний превращается в другую — националпатриотическую.

Еще вчера они — воинствующие безбожники, уничтожающие храмы и расстреливающие священников, сегодня, не моргнув глазом, перекинулись в радетели религии.

Еще вчера частная собственность была для них воплощением социального зла и смертельным грехопадением, а сегодня они сами с жадностью хватают все, что плохо лежит.

Еще вчера, будучи у власти, они физически уничтожали всех инакомыслящих, а сегодня живописуют себя чуть ли не главными защитниками свобод и конституционности.

И прочее, и прочее, чему предел за горизонтом.

Но все эти увертки, клоунады с идеологическими переодеваниями, как и прежде, пропитаны ритуальной ложью и корыстью. Узнай Ленин о подобных перевоплощениях, он в гробу бы перевернулся, хотя сам переделывал марксизм в угоду призраку коммунизма, который, по Марксу, бродяжничал по Европе.

Впрочем, тут своя, большевистская, логика, основанная на принципах революционной целесообразности и проституированной диалектики. В начале столетия большевизм во имя химеры мировой пролетарской революции превратил Россию в свою экспериментальную колонию, а народы России — в подопытное селекционное стадо для выведения особой породы человека. Результат известен: Россия облилась кровью и отстала, а народ ее поставлен на колени. Ради той же неутолимой жажды власти на крови большевизм готов сепродать за власть и свое капище — «всесильное и непобедимое марксистско-ленинское учение».

Как и многие десятилетия назад, большевизм с его основными политическими игроками и трубачами — РСДРП(б), ВКП(б), КПСС и КПРФ, объявившей себя наследницей КПСС, вместе с другими группировками, включая фашистские, является преградой к прочной свободе человека и зрелому демократическому устройству в России, источником раскола и политической нестабильности, не утихающего страха.

С точки зрения их «вождей», нынешняя власть — это режим «национальной измены», «оккупации», «национального предательства», «кремлевских власовцев». Продолжая питаться агрессией, взращенной за семь десятилетий их же властью, равно как и растерянностью людей в условиях быстрых общественных перемен, большевики упорно ведут дело к новому социальному взрыву и гражданской войне.

Спросим себя, почему и откуда идут наша нервозность, наш страх сегодня? Да потому, что Ленин и Сталин все еще живы, что идеология взаимной неприязни и подозрительности, равенства в нищете, иждивенчества продолжает угнетать нас, эксплуатировать нас, не дает разогнуться согбенным спинам, мешает свободному дыханию.

Идеология нетерпимости целенаправленно превращена большевиками в государственную. И вот многие десятилетия мы ожесточенно боремся, не ведая ни милосердия, ни сострадания, не жалея ни желчи, ни чернил, ни ярлыков, ни оскорблений, ни детей наших, ни внуков, не страшась Бога, лишь бы растоптать ближнего, размазать его, как грязь, испытывая при этом сладостное удовлетворение.

По меркам истории, Россия очень быстро идет к обретению свободы — этой подлинной идеологии человека и его всеохватной религии.

Но путь к торжеству свободы России может быть прерван в любой день, если не поставить вне закона большевистскую идеологию человеконенавистничества, всеобщей борьбы, равно как и организации, исповедующие насилие, агрессивный национализм и национальную рознь, расизм, антисемитизм, шовинизм. Только излечившись от большевизма, Россия может рассчитывать на сегодняшнее и грядущее здоровье и благополучие.

Поэтому я неоднократно обращался к российской и мировой общественности, к Президенту России, к Правительству, Генеральной прокуратуре, Федеральному собранию, в Конституционный суд с призывом возбудить преследование фашистско-большевистской идеологии и ее носителей*. (* См., например, А.Н.Яковлев, Обращение к общественности, М., 1996.) Никто мне не ответил, кроме коммунистов, которые обратились в Генпрокуратуру с требованием привлечь меня к ответственности за посягательство на свободу слова. Не смешно ли? Большевизм не должен уйти от ответственности за насильственный и незаконный государственный переворот в 1917 году и начавшуюся вслед за ним политику «красного террора».

Большевизм не должен уйти от ответственности за развязывание братоубийственной гражданской войны, в результате которой была разрушена страна, а в ходе бессмысленных и кровавых боев было убито, умерло от голода, эмигрировало более 13 миллионов человек.

Большевизм не должен уйти от ответственности за уничтожение российского крестьянства. Попраны нравственность крестьянской России, ее традиции и обычаи. Производительные силы деревни подорваны у нас настолько, что и сегодня страна закупает прокормление за рубежом. До сих пор власти не дают крестьянам землю. В наши дни думские большевики упорно блокируют решение земельного вопроса, понимая, что без этого любые реформы обречены на провал.

Большевизм не должен уйти от ответственности за уничтожение христианских храмов, буддистских монастырей, мусульманских мечетей, иудейских синагог, молельных домов, за расстрелы священнослужителей, за гонения на верующих, за преступления против совести, покрывшие страну позором.

Большевизм не должен уйти от ответственности за уничтожение традиционных сословий российского общества — офицерства, дворянства, купечества, корневой интеллигенции, казачества, банкиров и промышленников.

Большевизм не должен уйти от ответственности за практику неслыханных фальсификаций, ложных обвинений, внесудебных приговоров, за расстрелы без суда и следствия, за истязания и пытки, за организацию концлагерей, в том числе для детей-заложников, за применение отравляющих газов против мирных жителей. В мясорубке ленинско-сталинских репрессий погибло более 20 миллионов человек.

Большевизм не должен уйти от ответственности за уничтожение всех партийных движений, в том числе демократической и социалистической ориентации.

Большевизм не должен уйти от ответственности за бездарное ведение войны с гитлеровским фашизмом, особенно на ее первоначальном этапе, когда вся регулярная армия, находившаяся в западных районах страны, была пленена или уничтожена. И только стена из 30 миллионов погибших заслонила страну от иноземного порабощения.

Большевизм не должен уйти от ответственности за преступления против бывших советских военнопленных, которых из немецких концлагерей перегнали, как скот, в советские тюрьмы и лагеря. Практически все крупнейшие стройки СССР стоят на костях политзаключенных. Ими сооружались химические заводы, урановые рудники, северные поселения и многое другое.

Большевизм не должен уйти от ответственности за организацию травли ученых, литераторов, мастеров искусств, инженеров и врачей, за колоссальный урон, нанесенный отечественной науке и культуре. По преступным идеологическим мотивам были подвергнуты остракизму генетика, кибернетика, прогрессивные направления в экономике и языкознании, в литературном и художественном творчестве.

Большевизм не должен уйти от ответственности за организацию расистских процессов (против Еврейского антифашистского комитета, «космополитов-антипатриотов», «врачей-убийц»), направленных на разжигание межнациональной розни, на возбуждение низменных инстинктов и предрассудков.

Большевизм не должен уйти от ответственности за организацию преступных кампаний против любого инакомыслия. Все, кто рассуждал или писал не по его директивам, неотвратимо обрекались на тюрьмы, ссылки, спецпоселения, психбольницы, увольнения с работы, изгнания за границу, травлю в печати, другие изощренные издевательства над личностью.

Большевизм не должен уйти от ответственности за сплошную и всеохватывающую милитаризацию страны, в результате чего народ вконец обнищал, а развитие общества катастрофически затормозилось. До сих пор радетели большевистской милитаризации саботируют переход военного производства на гражданское.

Большевизм не должен, в конечном итоге, уйти от ответственности за установление диктатуры, направленной против человека, его чести и достоинства, его свободы. В результате преступных действий большевистской власти погублено более 60 миллионов человек, разрушена Россия. Большевизм, будучи разновидностью фашизма, проявил себя главной антипатриотической силой, вставшей на путь уничтожения собственного народа. Эта неудержимо злобная сила нанесла немыслимый ущерб генофонду народа, его физическому и духовному здоровью.

Во имя спасения страны и всего мира необходима последовательная и решительная дебольшевизация государства и общества.

Было бы пагубным для России повторить ошибки, допущенные демократической властью после августовских и октябрьских событий 1991 и 1993 годов, когда вдохновители и организаторы военных мятежей были странным образом прощены, более того, перед ними распахнуты двери для продолжения антинародной деятельности и подготовки ползучего переворота, признаки которого очевидны.

Я против «охоты на ведьм». Тем более что основные преступники уже покинули сей мир. Да и то сказать: все мы — вольно или невольно, прямо или косвенно, — но были соучастниками или молчаливыми свидетелями сотворенного Зла. Рано или поздно, но всем нам не избежать покаяния.

Речь идет о другом. Я призываю к последовательной диктатуре Закона в России, и только Закона, включая неукоснительное исполнение решения Конституционного суда относительно компартии.

Новое нашествие большевизма должно быть предотвращено, чтобы коммунистические оккупанты навсегда остались на помойке истории, как это сделал Запад в отношении гитлеризма.

Так уж сложилась моя судьба, что я много и въедливо изучал работы Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, Мао и других «классиков» марксизма, основателей новой религии — религии ненависти, мести и атеизма. Это не прошло даром: именно «классики» сделали меня убежденным антикоммунистом, противником мракобесного, коварного своей простотой и доступностью учения.

Давным-давно, более 40 лет назад, я понял, что марксизм-ленинизм — это не наука, а публицистика — людоедская и самоедская. Поскольку я жил и работал в высших «орбитах» режима, в том числе и на самой высшей — в Политбюро ЦК КПСС при Горбачеве, — я хорошо представлял, что все эти теории и планы — бред, а главное, на чем держался режим, — это номенклатурный аппарат, кадры, люди, деятели.

Деятели были разные: толковые, глупые, просто дураки. Но все были циники. Все до одного, и я — в том числе. Прилюдно молились лжекумирам, ритуал был святостью, истинные убеждения — держали при себе.

Любое деяние, доведенное до абсурда, неизменно становится фарсом. Сталин, Хрущев и Брежнев не жалели ни денег, ни времени на создание чудовищного по масштабности и нелепости культа Ленина. Он стал советским богом, его «труды», любая глупость или банальность сомнению не подлежали.

В любом зачуханном кабинете даже малюсенького советского чиновника — партийного, государственного, мундирного — в застекленном шкафу сзади или сбоку столоначальничьего кресла неизменно стояли 55 томов Полного собрания ленинских статей и брошюр. В подавляющей массе своей чиновники никогда не пользовались этими книгами, но они, как галстук, были обязательной составляющей кабинетного интерьера номенклатуры всех мастей.

ИСТОЧНИК

Продолжение следует…

Редакция Бескома

Tags: СССР, Яковлев, идеология, октябрь 2018, перестройка
Subscribe

  • Калинин о монолитности правящей партии

    Михаил Иванович Калинин - российский революционер, коммунист, советский государственный и партийный деятель. К каждому вопросу должен быть…

  • Из сталинских архивов №9. Расстановка кадров

    Редакция Бескома совместно с Рабочим Университетом им. И.Б. Хлебникова продолжает рубрику — «Из сталинских архивов». Для любителей…

  • Автоматизация. Часть 4

    В предыдущих разделах рубрики по автоматизации мы рассмотрели возможные виды хозяйствующих, социальных, научных и других объектов общества, в которые…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment